Одержимая (авторский сборник)
Шрифт:
«Ему не посылали счета». Потому и не получил. Логично. Интересно только, какой дурак сидит на этом номере и в шестом часу утра отвечает на смс-ки со скоростью молнии…
Тихий треск заставил ее содрогнуться и сесть. Так трещит неисправная электропроводка; но Нина отключила от сети все, что могла, в этом номере.
Или в кровати забыт оголенный провод?
Или в ванной под полом ждут своего часа, потрескивают контакты?
Фарадей, Вольт, лейденская банка. Сила тока, напряжение, трансформатор, генератор, конденсатор. Электрический стул. Оборвавшийся провод, колоссальный бенгальский огонь на блестящем от влаги асфальте. Со скоростью молнии.
Она прислушивалась так, что уши заболели изнутри. Треск не повторялся. Может быть, это нервы ее, разыгравшись, снова и снова дают пережить то, что она уже дважды испытала?
Телефон сам лег под руку. Допустим, это такая игра; Нина глубоко вздохнула и написала новую смс, без ошибок: «Тогда за что он заплатил?»
Ответ пришел через секунду после отправки: «Догадайся».
Это бот, с облегчением подумала Нина. Никто не может генерировать текст так быстро, значит, он подставляет уже готовые слова и фразы случайным образом. Говорят, можно часами беседовать с ботом и не знать, что он не человек…
Она ухмыльнулась и набила новое сообщение: «Сколько мне лет?»
«29».
Между отправкой сообщения и ответом теперь вообще не было промежутка. Пинг — понг. Нина долго рассматривала маленький монитор, пытаясь понять, зачем ее обманывают глаза.
Если это совпадение, то очень, очень дурацкое; пока она уговаривала себя, пришло еще одно смс: «Не уезжай из города пожалуйста».
Нина отключила телефон. Прислушивалась несколько минут; в номере было тихо. Телефон молчал, как и положено отключенному прибору. Снаружи потихоньку входило утро, высвечивало бледно-сиреневые обои с еле заметным темным пятном вокруг белого выключателя…
Нина нажала на кнопку. Окошко мобильника осветилось; курлык — пришло сообщение.
«Ты забыла выключить холодильник».
И смайлик.
Нина вскочила. В ящике письменного стола, где в приличных гостиницах бывает мини-бар… Там крохотный холодильник! О котором она совершенно забыла, и холодильник до сих пор подключен к сети!
Она осторожно сползла с кровати. Прокралась в гостиную, выбирая, куда ступить, чтобы ни в коем случае не задеть случайный, взявшийся из ниоткуда провод; холодильник работал бесшумно. Его шнур был подключен к розетке под столом, поэтому Нина его не заметила.
Она опустилась на четвереньки. Она думала только, как поудачнее выдернуть вилку; прочим мыслям не было места. Она взялась за белую пластиковую вилку двумя пальцами, плавно потянула — сухой резкий треск и вылетевшая одинокая искра заставили ее отпрыгнуть.
Не думая больше о холодильнике, она вернулась в спальню и среди складок покрывала нашла телефон.
«Почему умер Егор»
«Он желал тебе зла»
И, пока Нина переваривала эту новость, пришло еще одно сообщение:
«Оставайся тебе ведь нравится Загоровск».
«А если уеду», — без знаков препинания настучала Нина.
«Получишь счет, который не сможешь оплатить», — был моментальный ответ.
Нина выключила телефон.
Ей хватило нескольких минут, чтобы тут же, не входя в ванную, привести себя в порядок. В который раз за последние дни подхватив упакованный чемодан, она вышла из номера и в холле гостиницы вдруг оказалась в тесной компании: крашеная блондинка и лысоватый мягкий мужичок окружили ее, вдвоем создавая видимость толпы, тыча под нос диктофоны:
— Доброе утро, Нина Вадимовна, газета «Загоровский вестник», меня зовут Ира, вы не могли бы рассказать о своей фирме, о планах сотрудничества с фабрикой «Брусок»…
— Это правда, что вы стали свидетельницей трагической гибели Егора Чукотского? — сразу перешел к делу мужичок.
Нина почувствовала себя героиней полицейского сериала. Оглянулась за помощью к администраторше; вместо бледной девушки за стойкой возвышалась монументальная, в рыжих кудряшках дама.
— Я уезжаю, — сказала ей Нина.
— Это правда, что вы привлечены к делу в качестве свидетеля? — жадно спросил мужичок, тоже смотревший американское кино.
Бросив на край стойки карту-ключ, Нина рванулась к выходу — и на пороге гостиницы, уже снаружи, столкнулась со знакомым следователем.
— А я за вами, — сказал он вместо приветствия.
— Я должна уехать немедленно.
— Не волнуйтесь. Уедете.
Машина следователя, старинный «бобик», ухитрилась влипнуть в единственную на весь город пробку. Когда, простояв на центральном проспекте полчаса, «бобик» свернул на узкую административную улочку, о нервы издерганной Нины можно было прикуривать сигарету.
Следственное управление оказалось серым офисным зданием со множеством коридоров и комнат. На белых дверях сортиров развешены были таблички, повелевающие соблюдать чистоту; Нину привели в большой кабинет, где между плоскостями из тусклого линолеума и рыжеватой штукатурки заключались скрипучий стол, выводок стульев, сейф и армия фанерных шкафов.
— Мы нарушаем установленный порядок, — нервно сказал следователь. — Нужно было прислать вам повестку, вот эту, — он выложил на край стола документ с печатью. — Но времени катастрофически не хватает. Вы ведь хотите уехать поскорее, так?
— Я вам кое-что хочу показать, — сказала Нина, осененная. — Вы помните номер, который напечатан на счетах? Вот…
Она вытащила телефон, включила, трясущимися пальцами набрала смс: «Почему умер Егор Денисович?»
Ответа не последовало. Нина ждала секунду, и две, и двадцать; следователь вздохнул:
— Давайте не будем отвлекаться.
— Посмотрите! — Нина открыла одну из смс-ок в папке «Полученные». — Он мне отвечал!
Следователь взял ее телефон. Меланхолически просмотрел записи. Вздрогнул, будто запнувшись обо что-то взглядом. Посмотрел на Нину: