Одержимая (авторский сборник)
Шрифт:
Человек, спавший под окном, вдруг поднял голову.
Он спал, когда пришли Алиса и Вова, он не пошевелился, когда Артур с двумя крепышами убеждали Вову идти за деньгами, он не повел ноздрей, когда девушку водворяли под замок. Вопли Ирины, звонки и запах дыма его не разбудили — а теперь он вдруг сел, как внимательная собака при звуке отдаленного волчьего воя.
— Эй, Артур, — сказал он по-русски без акцента, — это что еще за…
Быстро выглянул в окно. По дороге, разбитой самосвалами, между развалинами снесенного дома и пятиэтажкой, готовой под снос, катилась милицейская машина.
— Дерьмо, — пробормотал проснувшийся человек, и с этого момента не произнес больше ни единого слова.
Он подхватил спортивную сумку, служившую ему подушкой, оттолкнул Артура, отбросил паникующую Алису и отпер входную дверь. Дверной звонок, буравчиком терзавший уши, наконец-то прервался.
Человек с сумкой отшвырнул Ирину так, что ведьма врезалась в дверь квартиры напротив — обитую древним дерматином дверь с номером «20», висящим на одном шурупе. Не глядя больше ни на кого, человек с небывалой ловкостью открыл люк на потолке, ведущий на крышу, и взобрался наверх по железным прутьям-ступенькам. Сумка болталась у него на груди.
В этот момент умирающий огонь на площадке внизу, пожрав бумаги и пожевав старую тряпку, добрался до промасленной ветоши в картонной коробке и вдруг подскочил на метр. Загорелась пластиковая плитка на полу, перекрывая выход. Черным шлейфом повалили удушливые клубы. То, что секунду назад было сомнительной провокацией, вдруг вделалось очень похожим на бедствие — тем более что открытый люк в потолке создавал отличную тягу.
— Допрыгалась, — прорычал демон, не отстающий от Ирины ни на полшага.
От дыма сделалось темно. Артур закричал что-то оставшимся в квартире крепышам. Кашляя, Ирина схватила за руку обомлевшую от ужаса Алису:
— За мной!
И потащила к люку.
С крыши открывался прекрасный вид на развалины и ближний сквер. Милицейская машина уже объехала дом и подкатила к подъезду, со стороны улицы слышалось завывание пожарной сирены. Ирина выбралась первая, схватила Алису за локоть, потащила вверх, помогая выбраться.
Человек с сумкой, низко пригнувшись, удирал по крыше по направлению к дальнему торцу дома. Он ушел уже достаточно далеко, оглянулся, сунул руку за пазуху…
— Ложись! — рявкнул демон.
Ирина упала на рубероид. Меньше всего ей хотелось быть героиней боевика, тем более второстепенной; что-то чирикнуло в воздухе над самой головой. Идиот! Вооруженный кретин, дебил, чтобы тебе твой ствол в глотку засунули и провернули, чтобы ты своими пулями подавился, чтобы тебя… (Наверняка бегущий человек поседел бы раньше времени, достигни проклятия ведьмы его ушей).
Из открытого люка валил черный дым. В жилых девятиэтажках вокруг стали открываться окна, показались зеваки на балконах. Ирина дождалась, пока сумасшедший с сумкой и пистолетом начнет спускаться по пожарной лестнице, пока скроется из виду, и только тогда отпустила Алису, которую прижимала, оказывается, к крыше:
— Уходим, пока тут все не сгорело и пока нас не пристрелили.
Алиса всхлипнула. В кулаке у нее заиграл телефон — дон-дин, дон-дин…
— Ответь деду, — Ирина потянула ее за руку, поднимая, ставя на ноги. — Объясни, что все в порядке.
Алиса воззрилась на нее, как на сумасшедшую. Ирина мягко отобрала у нее трубку:
— Алло, это Эдуард Васильевич? С днем рождения вас! Это говорит парикмахер вашей Алисы, она сейчас на укладке и не может разговаривать. Она обязательно перезвонит… Да, я уже заканчиваю! Минута — и она будет готова! Спасибо!
Пожарная машина, трубя и сверкая, остановилась у самого дома. Ирина молча отдала Алисе телефон:
— Сейчас спустимся, и перезвонишь.
— Вы кто?
— Конь в пальто! — рявкнула ведьма. — Семь часов — почему ты до сих пор не у деда на празднике?!
Ирина не боялась высоты. Другое дело, что спускаться по пожарной лестнице с крыши пятиэтажки ей приходилось первый раз в жизни.
Дом окружен был зеваками. Над крышей стоял столб дыма, который, впрочем, уже редел. Пожарные бранились по рации; подкатила вторая милицейская машина.
Спрыгнув с двухметровой высоты, ведьма здорово ушибла ступню. Что до Алисы, то она, с безумными глазами и черным от копоти лбом, могла бы запросто позировать деду для эпохального полотна «Велосипедистка спасается от огней Помпеи».
— Как ты себя чувствуешь?
— Х-хорошо…
— Быстро за мной.
И, схватив Алису за руку, ведьма пошла вперед, хромая, закрывая лицо рукой:
— Ай, погорельцы мы… Ай, все сгорело, вот горе-то…
От нее участливо пятились и сочувственно шарахались. Ирина прошла мимо милиционера в бронежилете, окинувшего ее внимательным взглядом:
— Гражданка!
— Все сгорело, — всхлипнула Ирина в экстазе.
— И документы? — проницательно предположил милиционер.
Но в этот момент у него на поясе ожила рация — и потребовала срочного отчета.
Не ускоряя шаг, ни в коем случае не переходя на бег, Ирина шла, размазывая грязь по лицу, делая вид, что плачет. Рука Алисы в ее руке попыталась вывернуться:
— Слушайте…
— Иди за мной, — монотонно прогудела Ирина. — Иди… Ах ты сволочь.
На стоянке, где должен был ждать Вова, не было серого Пежо с велосипедами на крыше.
— Вова твой уехал, — сообщила ведьма.
— Он не мой.
— Твой, твой. Он мне все рассказал.
— Вы с ним говорили?!
— Скорее, — Ирина отстегнула от ограды свой мотороллер. — Садись.
Алиса попятилась:
— Ты… это вы всю дорогу за нами ехали?!
— Я тебе жизнь спасаю, — прорычала Ирина. — Хочешь жить…
Некстати вспомнился Терминатор.
— …пошли со мной!
Она нервно засмеялась, преодолевая пафос момента, и выкинула Вовин телефон в ближайшую урну.