Одержимая (авторский сборник)
Шрифт:
— Я заберу Антона на студию! — женщина, и без того голосистая, сейчас почти кричала. — Только он должен приехать домой, прямо сейчас!
— Хорошо, я попробую, — этот голос своей уверенностью не позволял маме Антона усомниться ни на секунду. — Я сейчас ему позвоню.
— Адрес! Скажите адрес! И приготовьте несколько его фотографий, для… для портфолио!
Глянцевый журнал, прошелестев по пледу, скатился на пол.
— Давай же! Давай, скотина!
Скутер завелся. Вчерашняя авария оставила по себе многочисленные царапины и треснувшую фару, но колеса уцелели. Их даже не пришлось тащить в шиномонтаж.
Виляя в потоке машин, рыча и чадя, скутер рванул вперед. Навигатор, закрепленный на руле, вел, как волшебный клубочек, к дому Антона Нечаева.
Десять минут восьмого. Время есть. Все поправимо.
Антон остановился перед дверью в квартиру; за дверью смеялись и галдели. Кто-то пробовал аппаратуру — басовито фонили колонки. Взвизгивала электрогитара.
Он вытащил пистолет трясущейся рукой. Красиво поднял оружие. Попробовал встать так и эдак; мешал пакет с пивом, Антон пристроил его под стеночкой. Прицелился в дверь; в этот момент у него в кармане зазвонил телефон.
Он не выругался в голос только потому, что крепко стиснул челюсти.
Мама расхаживала по комнате, слушая гудки в трубке. Антон не отвечал.
— Да что же это такое!
«Аппарат вызываемого абонента выключен либо находится вне зоны действия…»
Мама, не веря себе, позвонила еще раз.
На лестнице было слышно, как открылся лифт. Как новые гости гурьбой прошли по коридору, позвонили, завалили в квартиру. Антон перевел дыхание, спрятал отключенный телефон. Убрал пистолет в кобуру. Застегнул куртку.
Больше всего сейчас ему хотелось уйти сейчас. Вернуться домой. Но это означало перестать уважать себя навсегда.
Он спустился по лестничному пролету. Протянул руку к звонку.
Дверь распахнулась, едва он успел коснуться кнопки. На пороге стоял Пиня.
— Очкарик?!
Казалось, Пиня не верит своим глазам. Антон чувствовал, как в такт сердцу бьется весь: бьются уши, губы, щеки, бьется пистолет на боку.
— Привет, — сказал он громко и четко. — Я не поздно? А где Алина?
Ирина наспех приковала скутер к ограде на детской площадке. Не дожидаясь лифта, взлетела на третий этаж и только тогда поморщилась, чуть коснувшись разбитого колена.
Демон держался рядом, как верный пес.
Ирина позвонила.
— Кто там?
— С киностудии!
Зашелестели замки. Дверь приоткрылась на цепочку:
— Антоши еще нет.
— Вы ему звонили? — быстро спросила Ирина.
— Да… Но… у него, наверное, сел аккумулятор в телефоне.
Ирина пошатнулась. Колено задергало, будто щипцами.
— Простите, как вас зовут?
— Раиса Николаевна…
— Раиса Николаевна, у вас дома нет случайно огнестрельного оружия?
Последовала пауза.
— Странный вопрос, — цепочка чуть подтянулась. — При чем тут… вы в самом деле с киностудии? Откуда вы знаете Антона?!
— Сейчас закроет дверь, — быстро сказал демон.
Дверь захлопнулась.
— Пророк, — пробормотала Ирина.
— Надо было ногу подставить.
Ирина поморщилась. Привалилась плечом к стене, снова коснулась колена:
— Есть там ствол? Как думаешь?
— Судя по реакции — есть.
— И сейчас она пошла…
— Проверять, — прошептал демон.
— И если ствол на месте…
В глубине квартиры послышались быстрые шаги. Зазвякали замки, на этот раз нервно, приоткрылась на цепочке дверь:
— Откуда вам известно… кто вы такая?!
— Ствол не на месте, — тихо сказал демон.
— Раиса Николаевна, — сказала Ирина самым магнетическим из своих голосов. — Вы правы, я не с киностудии. У меня есть сведения, что сегодня вечером ваш сын попытается покончить с собой. Из пистолета.
Рыжий — медноволосый парень лет восемнадцати, увешанный металлическими побрякушками в языческом стиле, играл фолк-рок — с точки зрения Антона, играл так себе. Пел получше, во всяком случае, вдохновенно. Аппаратура в условиях квартиры звучала плохо, Антон с ужасом думал, что чувствуют соседи. Но, как скоро выяснилось, соседи тоже были тут.
Народу было много — разношерстного, разноликого, знакомого и не знакомого друг с другом. Антон поразился, как легко у него получилось сюда вписаться — надо было просто сидеть в уголке, потягивать свою «Балтику» и наблюдать.
Никого не удивило, что Антон не снял в прихожей куртку; не снял — значит, была причина. Пистолет, укрытый полой, приятно жался к боку.
Пиня был взбешен. Алина с великолепным презрением дала ему понять, что это ее дело, кого звать, кого нет. Ей Варя разрешила. Когда будет туса на Пининой квартире — тогда вэлкам, пусть ставит условия.
— А вот это у меня как бы электрический фолк, — хрипловато объяснил Рыжий. У Антона слегка болели уши, но этот парень ему скорее нравился.
От табачного дыма в комнате было туманно. К Антону подсела пьяненькая, веселая девчонка и начала рассуждать о музыке. Антон кивал, понимая из ее речи процентов двадцать.
Потом появилась Алина, оттеснила пьяненькую и уселась на ее место. Глаза у нее смеялись:
— Ну что, не жалеешь, что пришел?
Антон задрожал ноздрями, втягивая ее запах.
— Ты какой-то особенный сегодня, — заметила Алина проницательно. — Что случилось?
— С парашютом прыгнул.
— Нет, а серьезно?
Антон положил ей руку на плечо.
Чувствуя пистолет, подался вперед — и поцеловал ее в губы.
— Я думала, он не знает, где ключ от сейфа.