Ода банкиру

Annotation

Линдсей Дэвис

Линдсей Дэвис

Ода банкиру (Марк Дидиус Фалько, №12)

ГЛАВНЫЕ ПЕРСОНАЖИ

Старые сценки

М. Дидий Фалько / Диллий Брако, известный римлянин.

Елена Юстина — героиня (преданная читательница)

Ма (Хунилла Тасита), хитрый вкладчик.

Па (Геминус) старый человек.

Майя Фавония (сестра), поздно начавшая искать работу

Джуния (ещё одна сестра) – опытный менеджер по персоналу.

Рутилий Галлик — известный писатель, пишущий свободное время. Анакрит — ничтожество с переменчивыми интересами.

А. Камилл Элиан, плохо подготовленный аристократический стажер, Глокк и Котта, невидимые подрядчики бань

Многочисленные дети, собаки, беременности и щенки

Вигилес

Петроний Лонг — дублер, ищущий справедливого полицейского

Фускулус — старый мастер с характером

Пассус — новый мальчик, любящий приключения

Сергий — официальный хулиган

Мир искусств

Аврелий Хрисипп — покровитель литературы (свинья)

Эушемон — продавец свитков (хороший критик) (какой?)

Авиен — историк, переживающий творческий кризис

Туриус — утопист с аллергией (на работу)

Урбан Трифон — Шекспир (Бэкон?) своего времени

Анна, жена Трифона, которая может иметь с ней дело

Пакувий (Скрататор) ругающийся сатирик (вымерший вид) Констриктор - поэт любви, которого нужно бросить,

Блитис из группы писателей ( в настоящее время не пишет) Из коммерции

Нотоклептес — вороватый мерзавец (банкир)

Аврелий Хрисипп (снова он) — скрытный бизнесмен; Лукрио — личный банковский управляющий (небезопасные вклады); Бос — большой человек, который объясняет банковские сборы

Диомед был очень религиозным сыном с художественными увлечениями.

Лиза (первая жена Хрисиппа), создательница людей и их дел (обидные чувства)

Вибия (вторая жена Дитто) – увлеченная домохозяйка (мягкая мебель) Писарх – судоходный магнат, который может быть потоплен

Филомел, его сын, работяга с мечтой

Стандартные персонажи

Домициан, молодой принц (ненавистник)

Аристагор — старик (любовник?)

Пожилая женщина – свидетельница

Перелла танцовщица

РИМ: СЕРЕДИНА ИЮЛЯ – 12 АВГУСТА 74 Г. Н.Э.

Книгу можно определить как письменное (или печатное) сообщение значительной длины, предназначенное для публики тираж и записан на материалах, которые легкие, но достаточно прочные, чтобы обеспечить сравнительно легкое портативность».

Британская энциклопедия

[Кредитор] проверяет ваши семейные дела; он вмешивается в ваши сделки. Если вы выйдете из твоей комнаты, он тащит тебя за собой и уносит тебя, если ты спрячешься внутри, он стоит перед вашим домом и стучит в дверь.

Если [должник] спит и видит, что у его изголовья стоит ростовщик, то это дурной сон... Если друг стучит в дверь, он прячется под диваном. Собака лает? Он покрывается потом. Интерес из-за увеличения численности, как у зайца, дикого животного, которое, как считали древние, не может прекратить размножаться даже в то время как он выкармливал уже рожденное потомство.

Василий Кесарийский

1.

ПОЭЗИЯ ДОЛЖНА была быть безопасной.

«Отнесите свои письменные планшеты в наш новый дом», – предложила Елена Юстина, моя элегантная спутница жизни. Я боролся с шоком и физическим истощением, полученным во время драматической подземной спасательной операции. Публично считалось, что заслуга принадлежит бдительным, но я был тем безумным добровольцем, которого спустили головой вперед в шахту на веревках. Это сделало меня героем примерно на день, и мое имя (с орфографической ошибкой) упомянули в « Дейли газетт». «Просто посиди и расслабься в саду», – успокаивала Елена после того, как я несколько недель бесчинствовал в нашей крошечной римской квартирке. «Можете присматривать за строителями бань».

«Я смогу присматривать за ними, если они соизволят появиться».

«Возьми ребенка. Я, возможно, тоже поеду — у нас сейчас так много друзей за границей, мне нужно поработать над « Собранием писем Елены Юстины».

Авторство?'

Что – от дочери сенатора? Большинство слишком глупы и слишком заняты подсчётом своих драгоценностей. Никого из них никогда не поощряют раскрывать свои литературные способности, если они у них есть. Но, с другой стороны, им и не положено жить с доносчиками.

«Очень нужно», — отрывисто сказала она. «Большинство опубликованных писем — это письма самодовольных людей, которым нечего сказать».

Она серьёзно? Она что, тайно со мной романтизировала? Или просто крутила верёвку на моём блоке, чтобы посмотреть, когда я сорвусь? «Ну что ж», — кротко сказал я. «Ты сидишь в тени сосны со своим стилусом и великими мыслями, фрукт. Я же могу легко бегать за нашей дорогой дочкой, одновременно следя за шайкой скользких строителей, которые хотят разрушить нашу новую парную. Тогда я смогу набросать свои собственные короткие оды, когда в криках и стуке камней наступит пауза».

Каждому будущему автору необходимы уединение и спокойствие.

Это был бы чудесный способ провести лето, сбежав от городской жары в наш будущий новый дом на Яникуланском холме, если бы не одно обстоятельство: новый дом оказался жалкой дырой; у ребёнка случилась истерика; а поэзия привела меня на публичный концерт, что само по себе было глупостью. Так я познакомился с организацией «Хрисипп». Всё в коммерции, что кажется безопасным, может оказаться шагом на пути к беде.

II