Чтение онлайн

— Если тебе надо будет зачем-то открыть портфель, сдвинь застёжки вверх, вот так.

Пол показал, и портфель легко открылся. Затем снова закрыл портфель.

— Если ты сдвинешь застёжки в стороны, как это бессознательно делают 99 из 100 людей…

Курц проделал это, и когда он открыл портфель, раздался щелчок, на разветвлённом конце провода проскочила электрическая искра, и взвился дымок от вспыхнувших головок спичек.

— Взрывчатка взорвётся, отправив в загробный мир того, кто открыл портфель за компанию с теми, кто оказался поблизости. Я полагаю, что прежде, чем позволять кому-нибудь взять у тебя портфель и возиться с ним, соратница, подумай, что и ты будешь убита и другие.

— Я это учту, — сухо ответила Кики. — А как включить таймер?

— Сдвинь застёжки вниз, — пояснил Курц. — У тебя останется двадцать секунд, чтобы быстро оттуда убраться.

— А почему не тридцать? — спросил Уинго.

— Потому что за эти лишние десять секунд одна из блэкуотерских обезьян может понять, что происходит, и, увидев, что портфель летит к ним, схватит его и выбросит обратно за дверь, — высказала своё мнение Кики. — Не бойся, Джим, двадцати секунд достаточно. Это целая жизнь. Как только я нажму таймер, то сброшу эти проклятые туфли на высоких каблуках и вернусь в машину, ты и мигнуть не успеешь. Лучше проверь, чтобы мои «рибоки» были наготове.

— Нам лучше выдвигаться, — вмешался Оскар. — Только что звонили из бригады. Морпехи высаживаются, а нам надо успеть обернуться, пока они не прибыли в Центр юстиции.

Группа включила три машины: две машины разведдозора и краденый правительственный «лексус» с запрещёнными (для гражданских лиц) тонированными стёклами.

— Никто не удивится, увидев адвокатшу, выходящую из этого автомобиля, — усмехнулась Кики. — Они увидят, как я иду в своих модных тряпках с портфелем и значком на лацкане, и подумают, что цыпочка Луиза — настоящая трудоголичка, выходит на следующий день после того, как повстанцы взорвали весь город.

Небо на востоке светлело, приближался рассвет, и день обещал быть ясным и холодным. Пока группа выдвигалась в центр города, междуштатная автомагистраль была пуста, не считая какой-то горящей машины или сгоревшего грузовика ФАТПО, дымящегося с краю дороги, а иногда и на середине разделительной полосы. Хиллу пришлось быть очень осторожным, чтобы не задеть какую-нибудь из повреждённых машин.

— Боже, я надеюсь, что никто не наделал воронок на дороге вчера вечером, — ворчал Уинго. — Не хотел бы я растрясти этот портфель на твоих коленях, Кик.

— Теперь, как он советовал в какую сторону не открывать эту штуку…? — вспоминала Кики.

Оскар по мобильному переговаривался с двумя другими машинами, которые ехали впереди.

— Хорошо, Лавонн докладывает, что центр города пуст, за исключением остатков от дикой веселухи прошлым вечером, — сообщил Оскар спутникам. — Бригада подтверждает, что «пухлым» и полицейским приказано оставаться в их логовах. Они ждут морпехов. Это и хорошо и плохо. Нам можно не беспокоиться о пробках, но на улицах мы будем больше бросаться в глаза.

Кик, как только ты доставишь посылку, мы берём тебя на крыло, и на встречу в Энкени-Парк. Бросим эту машину, которая будет на записях камер слежения, и пересядем на грузовик и «бьюик». Одна машина пойдёт через Бёрнсайд Бридж, а другая — по Франт-авеню. Не должно быть никаких проблем, если они просто не срежут нас из пулемётов в будках охраны в момент, когда мы остановимся, чтобы тебя подобрать.

— Спасибо на добром слове, сэр, — сказала Кики.

— Ты чётко помнишь, где эта Дверь доносчиков, Кик? — спросил Уинго.

— Я видела её раньше, только не знала, что это такое, — ответила Кики.

— Уверен, что дверь откроется для тебя по коду #1111, - успокоил Хилл. — Меня беспокоит единственно, что обслуга или кто-нибудь ещё в «Плаза» обнаружит те два тела в гостиничном номере, и кто-нибудь быстро сообразит отменить код доступа Луизы Ричардсон.

— Не глупи, стараясь открыть дверь, если она не откроется, когда ты приложишь карточку и введёшь код, — напомнил Уинго. — Просто бросай портфель у двери и беги. Я прикрою тебя, если охрана зашевелится в своих будках.

На коленях Уинго держал автомат Калашникова с барабанным магазином и сложенным прикладом. У Оскара обрез помпового дробовика торчал из дверного ящика «лексуса».

— Ладно, приближаемся, — напомнил Хилл. — Знаете, не будем рисковать, объезжая вокруг Центра юстиции. У них камеры по всему периметру, и ехать вокруг Центра всё равно как заводить корову в церковь. Мы высадим тебя на углу Второй и Главной, подождём и посмотрим, что ты попала внутрь без проблем, затем ты бросаешь портфель, и мы жмём отсюда.

— Понятно.

«Лексус» притормозил. Кики поправила тёмные очки, перегнулась через переднее сиденье, быстро поцеловала Джимми в щёку и сказала: «Я мигом назад».

Затем вышла из машины и спокойно пошла через улицу к очевидно твёрдой бетонной стене с уступом, направляясь к маленькой нише между опорами, где была установлена проржавевшая дверь с облупившейся краской.

Улица была пуста, но в этот момент за угол завернула другая машина, длинный чёрный «олдсмобиль», с такими же тонированными стёклами, указывающий на его принадлежность к полиции. Пассажиры «олдсмобиля» не заметили «лексус», но один из них обратил внимание на Кики.

— Маза ФАК! — взревел детектив-лейтенант Джамал Джарвис.

— В чём дело? — взвизгнула его партнёрша, лейтенант Елена Мартинес.

Эти двое были последними оставшимися в живых из группы по преступлениям ненависти в полицейском бюро Портленда, и к этому времени парочка стала настолько известна Добрармии, что им даже не позволяли появляться на улице. Парочка провела прошлый год, сходя с ума от скуки в Центре юстиции и развеивая её только допросами, которые всё больше становились просто предлогами для кровавых пыток и издевательств над любыми подозреваемыми белыми, брошенными в застенки. Они не получали никакой ценной информации, но, похоже, это никого больше не заботило. Карьеры обоих пошли прахом.