Чтение онлайн

Пилот И посмотрел вниз и увидел, что промежность его партнёра превратилась в намокшее месиво, из которого кровь бьёт струей на лётный костюм Уильямса и его кресло. Пуля, выпущенная с земли из винтовки Локхарта, попала прямо в брюхо вертолёта, и, несомненно, это она отсекла половой орган прапорщика Уильямса.

— Мой член! Гиде мой член? — громко стонал Уильямс, шаря руками по потолку и вокруг кресла в поисках своего потерянного мужского достоинства. — Его прифьют обратно, правда, парень, ани прифтавят его назад, а?

Тут И опять услышал звон металла, когда вторая винтовочная пуля пробила кабину, и решил, что настал момент, когда благоразумие лучше отваги. Он развернулся и доложил по рации: «Паломник», это — «Баклан Один». Цель уничтожена, один террорист убит и один — пока в бегах. Мы получили попадание, мой второй пилот тяжело ранен. Возвращаюсь на базу».

Пенис Эдди Уильямса так никогда и не нашли, но это уже не имело значения. Ко времени, когда И посадил вертолёт на авиабазе ФАТПО в аэропорту Портленда, Уильямс умер от потери крови.

Поспешное бегство «Баклана Один» дало Коту Локхарту время добраться до опушки леса в птичьем заказнике. Локхарт увидел сверху, что колонна ФАТПО остановилась на безопасном отдалении от горящей бензоколонки, и навёл на них свою винтовку.

Внизу посол Хаим Либерман вышел из штабного лимузина. Либерман был израильтянином старого наглого образца, высокий, худощавый и мускулистый, загорелый, с модной стрижкой и внешностью кинозвезды. В этот день Либерман был одет в безупречно сшитый костюм от «Армани», но ещё лучше он выглядел в военной форме с расстёгнутой рубашкой и всегда пользовался любой возможностью, чтобы продемонстрировать волосатую грудь, от которой сходили с ума шиксы в ООН и в Белом доме.

За Либерманом из машины вышел майор Уоллес Рид.

— Сэр, не думаю, что это правильно, — сказал Рид. — Здесь небезопасно. «Баклан Один» доложил, что где-то здесь всё ещё бегает один из плохих парней.

— Ерунда, майор, — сказал Либерман, хлопнул Рида по спине и снисходительно искренне рассмеялся. — Я сам — старый солдат, помнишь? Мне просто хочется посмотреть, как твои ребята справляются. Я не волнуюсь.

А Либерману следовало волноваться, потому что в этот миг пуля калибра 7,62 мм упала с неба, пробила жиду горло, порвала шею и разорвала шейную вену. Либерман хрюкнул, кровь хлынула у него изо рта, он замертво рухнул на асфальт, а на его жёстком лице застыла гримаса деревянной куклы. Рид уставился на то, что осталось от человека, которого он был обязан охранять, осознавая, что его карьера рухнула, когда вторая пуля врезалась в его бронежилет, сбила с ног и сломав два ребра. Позже бригада судебных экспертов из ФБР установила место, где скрывался Кот Локхарт, и что выстрел был сделан с более чем семисот метров.

Локхарт скрылся в лесу. «Теперь попробуйте достать меня, козлы!» — прорычал он. Но они достали. Несколько сотен. Все выходы из заказника за считанные минуты были наглухо перекрыты группами ФАТПО, сброшенными с вертолётов.

Локхарт перемещался и стрелял, и убил ещё нескольких «пухлых». Но всё-таки их оказалось слишком много. Локхарт пал в этот холодный и дождливый день, с оружием в руках, и земля страны, за свободу которой он отдал свою жизнь, приняла его кровь. Некоторые из врагов позже рассказывали, что когда они приблизились к телу Локхарта, им послышался шум крыльев. Ведь, в конце концов, это был птичий заказник.

Около трёх часов командир Второй бригады Томми Койл созвал срочное совещание с участием командира Первой бригады Билли Джексона и капитана Уэйна Хилла в захолустном кафе в Макминнвилле, якобы закрытом на переоборудование. Хотя Койл и Джексон были формально равны по званию, Койл был старше и фактически отвечал за все действия Добрармии в районе Портленда. Джексон взял с собой лейтенанта Джимми Уинго и Кики Маги. Хилл опоздал на несколько минут, и его впустили с задней двери кафе. По белому лицу Кики он понял, что случилось что-то страшное. Глаза Кики покраснели, и она плакала.

— Что случилось? — спросил её Хилл.

— Кота убили, — ответила Кики, голос которой прерывался от горя. — Эти проклятые скоты тащат его тело по улицам в центре города и хохочут по телеку как гиены. Я больше не могу смотреть.

Хилл бросился в бар. Койл, Джексон, Уинго, Гэри Бреслер и несколько других добровольцев из обеих бригад Добрармии смотрели на широкий экран плазменного телевизора на одной из стен с лицами, искажёнными потрясением и гневом.

— Кики сказала тебе про Кота? — спросил Уинго.

— Как это случилось?! — воскликнул Хилл.

— Теперь, когда вы оба здесь, может, и объясните мне, — пробасил Койл. Тон его голоса был жёстким.

— Оскар, мне доложили, что вы с Билли послали Кота на обычную поездку для подготовки «щекотки», верно?

Джексон пояснил:

— Кот и двое других добровольцев, Джо Мор и тот новый парнишка Скотт Гарднер из роты «В» Второго батальона, выполняли обычное патрулирование в фургоне «Апекс». Кот обучал Гарднера азам разведки и определения целей. Потом позвонил Оскар и сказал, что ему нужно установить пару объектов. Он просил меня связать его с кем-нибудь, кто находится около шоссе 26 для проведения разведки.

Я просил их проследить за важным конвоем противника, который, как мы только что узнали, доставлял посла Израиля с неожиданным визитом на старое еврейское кладбище на Сент-Хеленс Роуд, — объяснил Хилл. — Теперь я знаю, что он собирался произнести речь на могиле одного его родственника, выжившего после так называемого Холокоста, про Америку и Израиль, сражающихся плечом к плечу со злом терроризма, и тому подобное враньё. Но сначала мы не знали, куда он направлялся. Данных из Центра юстиции были крохи.

— Они поймали конвой на 26-ом, но в любом случае их перехватили на контрольнопропускном пункте на съезде к Корнеллу, — продолжил Джексон. — Парни станцевали бибоп через блок-пост и почти добрались до лесопарка, так что они могли оторваться пешком, и была надежда спастись из этого района, или же мы могли помочь им с отходом, но тут мы потеряли с ними контакт. В последнем сообщении Мор смог передать нам, что их преследуют вертолёты огневой поддержки, а затем начался трёп на частотах полиции и «пухлых», но мы не могли понять, что происходит.