Очередь
Шрифт:
Я увел себя из книги, я описывал женщину с ее заботами, с ее проблемами, но как-то не заметил – то ли в книге, то ли в жизни не заметил, сначала не замечал, – что проблемы и заботы у женщин и мужчин стали вроде бы общими, вернее, не общими, общими они были всегда, – стали одинаковыми. Двадцатый век подарил нам женскую эмансипацию, объединил, нивелировал заботы, сделал одинаковым труд и на работе и дома… Дома, должно быть, есть еще какая-то разница. Но дома они, женщины, теперь бывают меньше. Они не дома, они в деле, в миру, на миру. Никогда прежде женщина не занималась транспортом, конями, разве что ездила, скакала на них, да в стихах «на скаку» останавливала.
У женщины и мужчины появились одинаковая одежда, одинаковая работа, одинаковая Ответственность.
Немудрено, что я немного запутался, а может, изрядно, и как-то сначала незаметно для меня появились у Ларисы Борисовны мои заботы, мои недостатки, мое легкомыслие, мужская безответственность: от любви или, пожалуй, от отсутствия любви легко относятся и к тому и к другому.
Нет. Все же это не мое, наверное… Но все равно в любом слове, в любом повороте души и событий, в любой коллизии я, вероятно, как теперь понимаю, копал в своих подвалах, думал о себе, сравнивал с собой.
Впрочем, так ли это? Во всем сомневаюсь. Так и надо, ведь не мне судить. Я написал – и хотел я или не хотел, осознанно или в бездумье что-то поднял в себе, вытащил для себя на поверхность. И пусть в процессе работы, в процессе обсуждений книги с друзьями, коллегами я что-то изменю, исправлю, выкину, допишу, я все равно и для себя дело сделал, себе я пользу нанес… Друзья мне скажут: «Пользу нанести нельзя, нанести можно удар, вред…» Ну что ж, покорно исправлю и задумаюсь о пользе и вреде для себя и для других, и как они сочетаются, взаимодействуют, или, на сегодняшнем квазинаучном жаргоне, коррелируются.
Я все равно писал так, думал так, искал так – не случайно же у меня в голове возникло: «пользу нанес».
Конечно, я копался в себе, думая о Ларисе Борисовне. Да и куда уйти от себя? Тем более она у меня зачем-то, почему-то шеф-хирург и, разумеется, пропустив болезнь, запустив чью-то болезнь, какие бы объективные причины на то ни были подсказаны доброжелательным окружением, должна по-мужски брать Ответственность на себя.
По-мужски?
Может, наоборот, по-женски?
У кого больше Ответственности, причин для Ответственности?
Ответственность на работе и дома. Какая важней? Из каких Ответственностей больше строится жизнь? Из чего строится общество? Личное, общественное. Принято считать, что мужчина сильнее и Ответственности на нем должно быть больше. Может быть, может быть…
Как, наверное, хочется снять с себя моей Ларисе Борисовне хоть часть Ответственности!
Как хотелось бы ей, по-моему, быть безответственней… Молодой и безответственной. Проходит жизнь, молодость, уменьшаются силы, а Ответственность растет.
Домой она поехала около половины четвертого. Время для магазинов хорошее: с работы еще не пошли, домохозяйки уже ушли. Впрочем, выходной день; но и в субботу в это время в магазинах посвободнее. В шесть часов уже была дома. По дороге, проезжая мимо мотеля, завернула и туда. Очередь на мойку была небольшая, сравнительно скоро она управилась и с этим незапланированным делом. Мыть машину самой ей не хотелось: руки можно так испачкать, что и на следующий день оперировать будет неудобно, стыдно.
Дома ее ждала удача: мама уже сготовила обед.
Николая не было. Это хорошо.
Не было и Стаса. Очень хорошо.
Лариса залезла в ванну. В теплой воде приятно и комфортно, мысли катились медленнее, медленнее. В какой-то момент Лариса спохватилась, взяла себя в руки, встала под душ, открыла сначала теплую, потом постепенно стала прибавлять холодную воду. Пришла в себя. Потом опять стала добавлять горячую, чтоб накопить в себе тепло, не выскакивать в мир, растратив его.
Она решила, что сегодня выпить надо обязательно, а потому ехать лучше обычным транспортом, без машины.
Быстро, очень быстро Лариса выкатилась из дома, обойдясь без полемики с мамой, так и не повидав Колю и, слава Богу, Станислава Романовича.
– Молодец, не опоздала.
– Точность – вежливость королев.
– Обыденная жизнь, как мы знаем, вносит в королевскую жизнь поправки.
– Короли выше обыденщины.
– Знаем. Было, но до вашей эмансипации.
– Ладно. Что, еще никого нет?
– Я тебе на работу не дозвонился, ты удрала, и я не смог сообщить тебе о некоторых изменениях в наших планах. Все они согласованы. Лишь домой позвонить не решился, но оказался прав: ты точна.
– На другой день, что ли, перенесли? Тогда я поеду.
– Не торопись. Сегодня. Все сегодня.
– Так точно?
– Я оперативно провернул одно мероприятие.
– Точнее?
– После нашей столь длительной эпопеи мы решили не запись обмыть, а отмыться самим.
– Точнее?
– Совместим. Мне устроили сауну. За городом.
– Вы с ума сошли! Кому это надо?!
– Ты не любишь?
– Мне это не нравится принципиально. Купеческое гуляние.
– Но сама сауна тебе нравится?
– Никогда не была.
– Побываешь. Там и бар есть, закусочки, магнитофон, музыку можно послушать. Это недалеко. Все туда приедут. Все согласны. Обрадовались.
– Четверо, что ли?
– Не совсем. Целая компания после приедет, но можно и отделиться от них… Там хорошая домашняя обстановка. Комнатка прекрасная…
– В порядке этнографического интереса, может, и неплохо съездить. Что для этого надо?
– Да ничего, все дают. И купальные принадлежности и халаты.
– Я вообще-то сегодня мылась…