Чтение онлайн

Изнутри не доносилось ни звука, только странный запах заполнял пространство.

«Краски, – сообразил Андрей, – так пахнут масляные краски».

– Колька, – позвал он полушёпотом, шагнул вперёд и замер.

У стола на табуретке сидела девчонка. В полумраке она будто излучала сияние – белые волосы, бледное лицо, даже сарафан на ней был белого цвета. Только руки по локоть в разноцветных пятнах.

Андрей как заворожённый смотрел на эти пятна – красные, желтые, синие… и боялся подумать о том, что это за девчонка. Сестры у Назарова не было, с девчонками он не общался. А у этой вид ну совсем не здешний, потусторонний какой-то. Или это Костик нагнал страху своим безумным поведение, а на самом деле всё нормально…

Вот только Назаровыми в доме вообще не пахнет, будто их здесь и не было никогда! Лишь краской этой дурацкой и затхлостью нежилой.

Девчонка сидела, слегка сгорбившись, и никак не выражала эмоций, даже глаза на гостя не подняла.

– А Колька где? – глупо таращась, спросил Андрей и быстро добавил: – Я, наверное, адресом ошибся.

Уже за калиткой он оглянулся – дом был вполне обычный, Назаровский. Но что-то явно было не так.

***

С тех пор, как мальчик и его родители исчезли, Варя осталась в бараке совсем одна. Она догадывалась, куда они подевались, и от этого становилось особенно жутко.

В доме быстро затихли все жизненные процессы, он только изредка пугал шорохами, стуками, вздохами. В общем, вёл себя как усталый, отживающий свой век человек.

В один миг стёкла покрылись сеточками трещин, промёрзли, облупились стены. Пол при каждом шаге кряхтел и кашлял, как больной старик.

Варя собрала краски и холсты и перебралась на ту половину дома, где совсем недавно жил мальчик Коля и его семья. Здесь было чуть повеселее – книжки, техника, удобный диван. Тишина изредка разбавлялась пугающими шепотками, всхлипами и вскриками. Это ничего. Зато можно было спокойно осуществить то, ради чего Варя здесь появилась.

***

Поёжившись, Андрей заторопился домой. Ерунда какая-то померещилась из-за этого Костика. Назаровы в отпуск уехали, наверняка, за домом попросили знакомую присмотреть, а он запёрся без разрешения, напугал только.

Где-то на соседней улице залаяли собаки. Андрею так хотелось щенка… А теперь не судьба. Со дня на день квартиру дадут, мама ни в жизнь не согласится на питомца, надо было раньше думать, уговаривать активней.

Собственный дом встретил запахами пирогов и свежего борща, мамка перед работой приготовила, до сих пор аромат стоит!

Потирая руки, Андрей заскочил на веранду и увидел чёрные следы на полу.

– Женёк, ты что ли? – крикнул он. – Грязищи чего нанёс? Умывайся, ужинать будем.

Но оббежав комнаты, Андрей убедился, что Женьки здесь не было. Скорее всего, не дождался Андрея и ушёл, поросёнок.

Наскоро подтерев пятна, он поставил борщ на плиту.

После сытного ужина Андрей быстренько добил врагов в стрелялке и выключил компьютер. На душе было неспокойно.

Телефонный звонок вытащил его из тревожной дремоты. Мамин звонкий голос, будто и не устала она совсем на работе, радостно провозгласил:

– Андрюшка! Я утром задержусь немного, ничего?

– Опять подменять кого-то будешь? – лениво протянул Андрей, пытаясь принять вертикальное положение.

– А вот и нет! Квартиру смотреть пойду! Сегодня позвонили, позвали. Ура, Андрюшка, ура!

– Ура, – вяло повторил Андрей.

Он ещё не решил, радоваться ему или огорчаться. С одной стороны – впереди новая жизнь в свежеотстроенном людском муравейнике, новые знакомства и, скорее всего, друзья. Хотелось бы, по крайней мере. На другой чаше весов – район детства, место, ставшее родным, своим до каждого кирпичика. Правда, место это загнивает, и мнения Андрея никто не спрашивает. Скоро снесут все бараки, построят что-то новое. Выбора нет, надо радоваться тому, что дают.

– Кстати, мам, – вспомнил он под конец разговора. – Женёк сегодня не приходил?

– Нет, Женька на огороде пластается. Это мы теперь с огородными делами распрощаемся.

Сонливость отступила. Андрей прошёлся по комнатам, водя руками по стенам. Прощай, милый дом. Навсегда.

Протяжно скрипнула половица, выведя Андрея из меланхоличного состояния.

– Скрип-скрип, – раздавалось настойчиво.

В кухне, на пяточке перед входной дверью было полно черных пятен-следов, ещё больше, чем раньше.

Андрей схватился за тряпку; пятна оттирались с огромным трудом, больше размазывались по полу. И всё время появлялись новые… Словно кто-то невидимый бегал вокруг Андрея, марая пол грязной обувкой. Андрею даже показалось, что этот кто-то задевает его плечо ледяной рукой. Он бросил тряпку и кинулся прочь. За спиной раздался заливистый детский хохот. Не в силах обернуться, Андрей заскочил к себе в комнату.

На подоконнике, окутанный саваном тюля, сидел полупрозрачный кудрявый карапуз и тянул к нему толстые ручки.

Андрей попятился. В спину что-то ударило. У телевизора стоял мальчишка лет двенадцати в шортах и бежевой рубашке. Вместо правого глаза зияла дыра, а по щеке тянулась длинная воспалённая царапина. Он ухмыльнулся и кинул мяч. Андрей почувствовал толчок в грудь, а мяч снова оказался в руках у мальчишки.

– Мама, он не хочет со мной играть! – раздался сверху визгливый девичий крик, и Андрей подпрыгнул от неожиданности.

В другом конце комнаты появились две девчонки, они выдирали друг у друга скакалку и визжали.

– Я всё расскажу! Ты плохая!

Мальчик с мячом сделал шаг вперёд, и Андрей снова кинулся в свою комнату. Младенец на подоконнике казался просто душкой по сравнению с этим чудищем.

Обладатель мяча не стал догонять хозяина дома. Он просто закрыл дверь, заперев Андрея с младенцем. Ребёнок булькал и хихикал. Андрей прижался лбом к двери и закрыл глаза.

– Это какой-то дурной сон, просто сон, – повторял он и, наконец, крикнул что было силы: – Это сон! Вы все мне снитесь!

Все звуки смолкли. Но только на секунду, потом поднялся жуткий гвалт. Голоса мальчишек и девчонок смешались, они просили и ругались, хохотали и жаловались.