Чтение онлайн

— Сейчас же самолет улетит, — испуганно сказал Ибрахим.

— Без вас не улетит, — успокоил его лейтенант. — Еще посадку не объявили. А хозяина сумки установим быстро.

Подходя к комнате милиции, Ибрахим обо всем догадался: и эта странная задержка с вылетом, и таинственный претендент на его сумку со взрывчаткой — все это не случайно. Задержали потому, что проверяли какую-то информацию, наверное, о нем. Верзила прицепился к сумке, чтобы появился повод спокойно увести его из зала ожидания. Когда же милиционер в присутствии большого количества людей, понятых и коллег, попросил Ибрахима первым назвать содержимое спорной сумки, тот окончательно убедился в своих догадках. Но было поздно — чьи-то сильные руки не дали ему дотянуться до лацкана пиджака, где была спрятана ампула с быстродействующим ядом…

По предложению Изабеллы Хартвуд, окончание расследования отпраздновали в клубе «Левиафан», в том самом, в который ее привел Андрей во время первого приезда англичанки в Москву.

Собрались вшестером: Изабелла, Корешков, Багрянцев с женой, настолько редко видевшей мужа, что не взять ее с собой Сергей Константинович просто не мог. Еще были включенный в оперативно-розыскную бригаду, расследовавшую убийство химика, представитель прокуратуры и начальник ОВД «Шереметьево» Ракитин. Инициатором его приглашения на пир триумфаторов стала мисс Хартвуд. Она прилетела в Москву в тот день, когда задержали Ибрахима. Ее самолет приземлился, когда арестованный находился в здании аэропорта, и Изабелла не с самого начала, но все же присутствовала на первом допросе. Руководивший задержанием Ракитин сделал это, по свидетельству Багрянцева и Корешкова, просто блестяще. Он придумал кутерьму с перепутанной ручной кладью, когда его человек говорил турку, что у него точно такая же сумка.

Естественно, у сотрудницы британской Интеллидженс Сервис имелись кое-какие вопросы к Ракитину, и после общения с ним она была совершенно покорена этим статным русским с хорошо поставленным голосом, и не находила нужным это скрывать. Да и сдержанному старшему лейтенанту англичанка, судя по всему, очень понравилась. Хотя, в отличие от нее, Ракитин это пытался скрыть.

Настроение у всех было приподнятое, как это случается после хорошо выполненной сложной работы. Они снова и снова вспоминали детали расследования, особенно муссировались приключения Корешкова в турецком плену, казавшиеся сейчас ему самому совершенно нереальными. Но в общее веселье нет-нет, да и вкрадывались нотки горечи: слишком большое количество потерь сопровождал маршрут следователей. Джамель Немрук и его убийца Мустафа Камель, хозяин кофейни Ахмед и талантливый российский химик Вальковский, не говоря уже о первой трагедии — гибели «Боинга» с многочисленными пассажирами.

Ибрахим, его фамилия была Мюнтекин, при задержании изрядно струхнул и на вопросы отвечал откровенно. Правда, не сразу: в первый день от него добились мало: он хорохорился и постоянно твердил о присутствии адвоката, отвечал лишь тогда, когда понимал, что это следователям и без него известно. С появлением присланного из консульства адвоката турецкий поданный преобразился. Очевидно, тот втолковал криминальному соотечественнику, что чистосердечное признание и сотрудничество со следствием ему на руку. Поэтому Ибрахим назвал не только московских сообщников, но, что самое важное, ингушских и дагестанских.

Для агентства «Атлант» результаты расследования большой роли не играли. На этом рейсе у них была застрахована семья Маховиковых, и страховку родственникам сразу выплатили. Тут надо отдать должное Черевченко. Алексей Степанович не стал мелочиться и вступать в тяжбу с авиакомпанией или службой безопасности «Шереметьева», пропустившей взрывчатку на борт. Судебная канитель займет слишком много времени. Следует пожалеть наследников погибших, хоть чем-то их утешить, если это вообще возможно.

Что касается организатора взрыва в самолете, то есть Мустафы Кемаля, пославшего на верную смерть человека со своим паспортом, который застраховался в московском представительстве известного лондонского агентства «Гольденберг и сыновья», то его наследникам ничего не досталось.

Руководство английского агентства поблагодарило сотрудника «Атланта» Корешкова за участие в расследовании, которое завершилось успешно во многом благодаря ему. Сам глава фирмы Уинстон Гольденберг позвонил Черевченко и сказал, что они хотели отблагодарить мистера Корешкова за проделанную работу. В какой форме это лучше всего сделать, деньги или какой-нибудь подарок?

— Подарок приятней. Все же память.

— Что бы вы, зная круг интересов мистера Корешкова, посоветовали конкретно? Может, он коллекционирует живопись или марки? Или увлекается гольфом, или конным спортом?

Подумав, Алексей Степанович сказал:

— Насколько мне известно, он собирается на выходные слетать по личным делам в Ригу. Если вы оплатите ему дорогу, такой подарок Андрею запомнится.