Чтение онлайн

— Ошибаешься. Если бы я сумел убедить Ди держаться от тебя подальше, ничего бы не случилось.

Я закатила глаза:

— Что ж… даже не знаю, что сказать. Сегодня мы мало что можем сделать для этого, так что давай считать день потерянным и спасем друг друга от болезненной необходимости дышать одним и тем же воздухом.

Он бросил на меня непонимающий взгляд.

— Ох, ну да. Тебе ведь нет необходимости дышать кислородом. Моя оплошность. — Я вскочила на ноги, кивнув в сторону двери: — Не мог бы ты просто зайти чуть позже, когда перестанет лить дождь?

— Нет. — Дэймон облокотился на стену, скрестив на груди руки. — Я хочу закончить с этим. Переживать из-за ситуации с тобой и Аэрумом — не самое увлекательное занятие. Нам нужно что-то сделать. Есть немало вариантов, которые мы можем реализовать даже сейчас.

Мои руки сжались в кулаки.

— Например?

— Ну, думаю, прыжки в течение часа… должны сделать свое дело. — Взгляд Дэймона опустился, и в его глазах что-то промелькнуло. — Возможно, для начала ты захочешь переодеться.

Желание прикрыть себя было невыносимо сильным, но я сдержалась. Очень уж не хотелось спасовать перед ним.

— Я не собираюсь прыгать по дому целый час.

— Тогда ты можешь бегать вверх-вниз по лестнице. — Он сделал паузу, и его ухмылка стала поистине волчьей, когда наши взгляды снова скрестились. — Мы всегда можем заняться сексом. Я слышал, на это тратится много энергии.

Мой рот распахнулся. Какая-то часть меня хотела рассмеяться ему в лицо, чувствуя себя оскорбленной, что он мог предложить нечто столь наглое.

Но была и другая часть, которой нравилась эта идея. Это было настолько, настолько неправильно, что не казалось даже смешным.

Дэймон ждал.

— Этого не случится даже через миллион лет, приятель. — Я сделала шаг вперед, направив на него указательный палец: — Даже если бы ты был последним… постой, я ведь даже не могу сказать — последним человеком на этой планете.

— Котенок, — протянул он, и в его глазах засветилось предупреждение, но я его проигнорировала.

— Нет. Даже если бы ты был последним созданием, которое выглядело бы как человек, на этой планете. Понятно?

Дэймон склонил голову набок, и несколько прядей волос упало на его лоб. На губах появилась улыбка, не обещавшая ничего хорошего, но меня уже было не остановить.

— Меня даже не влечет к тебе. — Ложь. Динь-динь. Ложь. — Даже чуть-чуть. Ты…

Дэймон за секунду оказался в сантиметрах от моего лица.

— Я — что?

— Невоспитанный, — бросила я, сделав шаг назад.

— И? — Его шаг соответствовал моему.

— Заносчивый. Подавляющий. — Я сделала еще один шаг назад, но он все еще продолжал находиться в моем личном пространстве и даже ближе. — И ты… ты — невероятный придурок.

— О, я уверен, ты могла бы придумать что-то более убедительное, чем это, Котенок. — Пока он заставлял меня отступать, его голос стал совсем низким. Я едва его слышала за шелестом дождя и моим грохотавшим сердцем. — Потому что я сильно сомневаюсь, что тебя ко мне не влечет.

Я заставила себя рассмеяться:

— Меня абсолютно к тебе не влечет.

Еще один шаг со стороны Дэймона, и я уперлась спиной в стену.

— Ты лжешь.

— Какая самонадеянность. — Я вдохнула, но все, что я чувствовала, это был он, отчего с моим желудком начало происходить что-то странное. — Ты знаешь, что та самая заносчивость в тебе, о которой я уже говорила, абсолютно непривлекательна!

Дэймон оперся руками о стену по обе стороны моей головы и наклонился. С одного бока от меня стояла лампа, с другого — телевизор. Я оказалась в ловушке.

Когда он заговорил, его дыхание плясало на моих губах.

— Каждый раз, когда ты лжешь, твои щеки начинают гореть.

— Ха-ха! — Не слишком красноречиво, но в тот момент это лучшее, на что я была способна.

Его руки опустились вдоль стены, остановившись чуть ниже моей спины.

— Могу поспорить, ты думаешь обо мне все время. Нон-стоп.

— Ты не в себе. — Я вжалась в стену, не в состоянии дышать.

— Возможно, тебе даже снятся сны обо мне. — Его взгляд опустился к моему рту, и я почувствовала, как мои губы приоткрылись. — Могу поспорить, ты даже пишешь мое имя в своем блокноте, снова и снова, и украшаешь его этими маленькими сердечками.

Я рассмеялась:

— В твоих мечтах, Дэймон! Ты — последний, о ком…

Дэймон поцеловал меня.

Не было даже секундного промедления. Его рот накрыл мой, и я перестала дышать. Он содрогнулся, издав гортанный звук — то ли рычание, то ли стон, — и углубил поцелуй, приоткрыв мои губы. По моему телу пробежала мелкая дрожь удовольствия, смешенного с паникой. Я перестала думать.

Оттолкнувшись от стены, сокращая то мизерное расстояние, которое все еще оставалось между нами, я прижалась к нему, погружая пальцы в его волосы. На ощупь они оказались мягкими, податливыми. Ничего больше в нем не отличалось подобными качествами.

Все во мне словно возродилось к жизни: мое сердце, казалось, вот-вот вырвется из груди, поток ощущений, охвативший мое тело, сводил с ума, пугал, возбуждал.

Его руки обхватили мои бедра, и он поднял меня, словно я была абсолютно невесомой. Мои ноги обвили его талию, и мы двинулись вправо, опрокинув лампу на пол. Та с грохотом упала, но мне было все равно.

Свет начал моргать, телевизор включался и выключался. Наши губы не размыкались — как будто мы не могли насытиться друг другом, поглощали друг друга, утопали друг в друге.

Мы шли к этому моменту месяцы, и, о мой бог, это стоило того, чтобы ждать.

И теперь я хотела большего.

Опустив руки, я потянула за его свитер, но ткань оказалась зажатой моими ногами.

Я извивалась вниз до тех пор, пока ноги не уперлись в пол, затем ухватилась за свитер и дернула его вверх. Дэймон оторвался от меня ровно настолько, чтобы стянуть его через голову и отбросить в сторону. Затем его рука обхватила мой затылок, снова возвращая меня к своим губам.

Где-то в доме послышался треск. Электричество моргнуло. Что-то задымилось. Но мне было все равно.