Чтение онлайн

– Не за что, братик.

Её пальцы прошлись по моим губам, я машинально поцеловал их и ощутил во рту горький вкус.

– Ого, – ошарашенно проговорил я, ощущая, как качается подо мной пол и кружится кровать. – Это что такое?

– Одна новая штучка, тебе нравится?

– Даже не знаю, – улыбнулся я, пытаясь справиться с волнами жара и «горячих мурашек», прокатывающихся по телу.

– Знаешь, – Лика потянулась, – я фруктов хочу.

– Откуда? Весна на дворе, Проходы теперь неизвестно когда начнутся.

– Знаю, но всё равно хочется. А ты бы хотел попасть туда?

– Куда?

– На Внешнюю Землю.

– Ну… А ты?

– Не знаю… Конечно, хочется, чтобы побольше людей обо мне узнали. Но мне, наверное, там было бы скучно, я привыкла к Зелёному Городу.

– Ну а мне и подавно будет скучно. Что я там буду делать, кому я там нужен? Нет, моя Родина – Зелёный Город.

Лика усмехнулась.

– Патриот ты самый настоящий.

– Погоди.

Лика убежала в другую комнату. Пока её не было, мне на колени запрыгнул рыжий кот – Баська. Наш любимец, он тоже по мне соскучился. Я погладил его за ухом, он громко замурчал.

Лика вернулась в лёгком голубом платьице и принесла гитару. Я немного расстроился из-за того, что она оделась, но Лика редко играет на гитаре, на то есть особые причины, поэтому я ничего не сказал и приготовился слушать.

Лика пела с хрипотцой и выговаривала слова резко, рублено, чуть ли не рыча:

– Красиво? – спросила Лика.

– Убийственно, ни разу не слышал.

– Да, ты первый. Никто ещё не слышал. Думаем с ребятами вставить этот номер в оперу, но пока не знаем куда.

– Хорошая идея, надо только подумать. Кажется, у Сапковского был какой-то народ, который в Северном море жил.

– Ладно, потом найдём, – Лика отложила гитару, поднялась, она уже потеряла интерес к разговору. – Ты, наверное, есть хочешь.

– Хочу, – сказал я чуть хриплым голосом и аккуратно отложил Баську в сторону.

Лика наклонила голову, растянула алые губки в хищной улыбке.

Я одним рывком оказался рядом с ней.

Я проснулся в середине дня, по крайней мере, так подсказывали мне мои внутренние часы. Шторы были неплотно задёрнуты, в просвет между ними пробивались солнечные лучи, игравшие на стене. Я медленно потянулся под тёплым одеялом, тело было вялым и расслабленным. Я не в восторге от себя, когда нахожусь в такой форме, но всё равно ощущения были приятные. Вот ведь странно, когда лежишь в тепле, расслабленный, или когда, допустим, в рейде убьёшь кабана, зажаришь на костре и ешь его мясо, ситуации разные, а удовольствие одинаковое. Нет, вру, не так, когда отдыхаешь дома, то чувствуешь покой и блаженную негу, а рейд… рейд – это совсем другое. Дом, он как… мёд, а рейд – как… наркотик. И никуда от него не уйдёшь. Коля и Саша, к примеру, очень любят охотиться на всяких животных Мира, конечно, только с холодным оружием, иначе не так интересно. Мне же такая охота, после рейда тем более, кажется пресной. Разве что охотиться на коренных жителей Мира: неандертальцев, троллей и им подобную мерзость, но на них спокойно не поохотишься, даже с огнестрелом. Поэтому рейд со своей сладостной остротой ощущений всегда так манит разведчиков. Не знаю, если честно, смог бы я такую жизнь оставить даже ради Лики. Наверное, смог бы, но тогда, очень давно, когда мы с сестрой первый раз сильно поссорились из-за моей профессии, я хотел стать разведчиком не ради острых ощущений. Я шёл защищать Город, родную Колонию, Лику в конце концов. Меня ради этого учили, и учили хорошо. Я бы не смог жить, да и неправильно это. Кто лучше меня справится с заданиями в рейде? Немного таких в Зелёном Городе найдётся. А выставлять вместо себя в рейд того, кто слабее, глупо и подло. И обернётся в конце концов против тебя.

Я ещё раз потянулся, мышцы заныли в сладком напряжении, захрустели кости. Я несколько раз скрутился и раскрутился под одеялом, разминая мышцы, а потом одним движением выпрыгнул из постели, приземлился на руки, согнулся, перекувыркнулся через голову и встал в боевую стойку. Тело, разгорячённое прыжком, само подсказало нужные движения. Я выдал серию жёстких прямых ударов, добавил пару раз локтём по невидимому противнику. Быстро крутанулся на месте, обозначил начало удара ногой, бить в полную силу помешала стена. Снова развернулся, ударил ногой, затем ещё раз по нижнему уровню и напоследок в лихом прыжке выполнил сокрушительный удар пяткой с разворота прямо в воздухе. И всё это с резким выкриком «киай».

– Не шуми, – донеслось насмешливо из соседней комнаты.

Я зашёл на кухню, к Лике, я нежно обнял её сзади за живот, сказал на ушко:

– Так это я должен не кричать?

– Ну а кто же, по-твоему?

– Ну ладно, как скажешь, тебе виднее.

– Иди лучше оденься, герой. Суп будешь?

– Угу.

В спальне я чуть не споткнулся о Баську, бросившегося к моим ногам.

– Брысь, – прикрикнул я на кота.

Он старый, ленивый, давно живёт у нас.

А на стене, на полке прямо перед окном, зашипела лилия-мухоед, купленная в прошлом году. Она вполне соответствовала своему названию. То есть была похожа на лилию и жрала мух. Мне, если честно, она гораздо меньше нравится, чем рыжий пушистый кот, но ничего не поделаешь – Лика их обоих любит.

Я оделся, пришёл на кухню, там уже стояла дымящаяся тарелка супа. Лика сидела за столом и пила кофе. Я принялся за еду.

– Ну как? – спросила Лика.

– Вкусно.

– Я про рейд.

– Да нормально всё, как обычно.

– А, понятно. Как думаешь, много тебе дадут за того волкулака?

Я поперхнулся супом.

– Лика, откуда ты знаешь? Кто рассказал?

– Да никто не рассказывал.

– Хватит ломаться, – говорю, – кто проболтался, мне надо знать, кто в группе язык за зубами держать не умеет.

– Да как тебе сказать, иду я по улице, мне навстречу телега, на ней Гаврик с Сашей, обсуждают, сколько они получат за волкулака в бидоне. Я даже не знала, что подумать. Ну остановила их, спросила, что и как, они мне не смогли отказать, ты же знаешь.

– Знаю, болтуны хреновы, и что они тебе там наплели?

– Ну, если вкратце, то сказали, что ты и до ветра сходить не можешь, чтобы какой-нибудь подвиг не совершить.

– Не, ну вот что они городят! Я просто первым услышал шум на улице, пока остальные дрыхли.