Обряд
Шрифт:
– Черт… – прошептала испуганно. – Опять неизвестный номер…
– Наверное, банк кредит навязать хочет. Или мошенники… – не понимая ее нервозности, Инна принялась перечислять потенциальных абонентов. – Тебе ли их бояться?
Одарив ее смурым взглядом, Тоня опять уставилась на заливавшийся трелями сотовый. А тот все трезвонил, и замолкать не собирался.
– Ты уже или ответь, или сбрось… – подсказала Инна. – Тебе кто-то угрожает? – догадалась вдруг.
– Можно сказать и так, – наконец-то заговорила подруга и, включив громкую связь, приняла вызов.
– Антонина! – загремел на всю беседку дьявольский голос золовки. – Ты почему телефон не берешь?
– Господи… – отшатнувшись от стола, Инна чуть не свалилась со стула. – Что это? Преисподняя на связи?
– Почти угадала, – тихо ответила подруга и, набравши в грудь воздуха, почти отважно рявкнула в телефон. – Чего тебе надо?
– Я уже говорила! – где-то далеко отсюда бушевала невидимая Устинья, но Билайн отлично донес до ушей скрежет ее зубов. – Ты должна приехать!
– А если не приеду? – теряя остатки самообладания, Тоня закатила глаза.
– Ты приедеш-ш-шь, – зловеще прошипели динамики сматфона. – Ты просто не сможешь не приехать! Ты не посмеешь нарушить обряд, и он не позволит тебе…
– Какой еще обряд? Да к чертям собачьим ваши дикие традиции! А если Демид уже к сегодняшнему вечеру преставится, вы что меня неделю или две ждать будете? И тело земле не предадите?
– Мы подождем…
– Варвары, мать вашу! Не приеду я…
– Ты приедешь… – голос, что холодной струйкой разливался из телефона, начал примораживать носы и кончики пальцев.
Нажав отбой, Тоня еще долго молчала и косилась на молчавший аппарат.
– Может, выключить его? – зябко поеживаясь, предложила Инна.
– Не, вдруг с работы позвонят, или мама… – качнула головой подруга.
– В черный список кинь…
– Это можно.
Принеся коктейли, официант заметил слегка подмороженный вид посетительниц, что еще минут пять назад радовались жизни, а теперь сидели как на поминках.
Что у них там приключилось, не его дело, главное чтобы совсем не замерзли. И исчезнув в одном из переходов, быстренько притащил два клетчатых и теплых пледа, чем определенно напросился на хорошие чаевые.
– Спасибо, добрый человек… – кутаясь в домашний уют, пробормотала Тоня.
Инна же во чтобы-то ни стало, решила добиться правды.
– Теперь расскажешь, что за звонок, откуда и от кого? И куда ты должна ехать?
Тоня хотела отшутиться, что следователь в этой компании она и посему, только ей положено задавать вопросы, но взглянув на взволнованную подругу, поняла…
А кому как не Иннусику поведать о той хрени, что с самого утра гонит бывшая золовка? Чтоб они там, в тартарары провалились всей деревней.
Перед глазами как наяву встали темные бревенчатые избы, высокие мрачные ели и какой-то неизбывный сумрак, словно солнце и об этом крае земли даже не догадывалось.
Спрятав лицо в ладони, Тоня неожиданно застонала.
Двадцать лет прошло с тех пор, как дед Захар вытащил ее оттуда. Все-таки дед обладал мощной харизмой и силой духа, что и ведьма Устинья не смогла противостоять ему.
Разглядела противника и решила не связываться, поняла, что себе дороже будет.
А теперь дедушки нет и эта мегера лесная, словно прочухала про то. Звонит, угрожает и ни капли не страшится… стерва такая.
Надеялась Тоня, что забылось все, поросло бурьяном, затянуло временем…
Что совсем не с ней произошла та непонятная непонятность…
Не с ней, не с ней, не с ней…
Но нет, всколыхнул звонок прежнее, нехорошее, и погнала волна за волной, накрывая воспоминаниями.
Оказывается, впитался в кровь липкий и холодный страх и въелся в поры…
Думала, что исчез он, так нет, до сих пор рядом. Просто ждал своего часа и дождался…
И самое интересное, что ничего такого очевидно страшного и не происходило…
А вот ощущение какой-то противоестественности ощущалось во всем.
Она же так и не поняла, что же на самом деле с ней тогда произошло, или могло произойти. Помнит только, дед Захар напугался сильно, хотя и вида не казал.
Что могло его так напугать? Ее дедушку, который прошел огонь, воду, медные трубы, чертовы зубы, Крым и рым…
Глава 3. Кировская глубинка.
Со своим первым и пока единственным мужем Демидом Тоня познакомилась той далекой весной, когда вместе с мамой приехала в Киров к родне.
Темноглазый парень будто околдовал ее. Такая любовь промеж них случилась…
О такой любви слагают легенды и пишут романы.
Домой мама уехала одна. Она никак не могла образумить ошалевшую от чувств дочку, да и Тоне стукнуло уже восемнадцать. Совершеннолетняя…
Сама может принимать решения и родители ей не указ.
Вот так и оказалась она в той глухой деревушке в Кировской глубинке. Там и свадьбу сыграли…
И если задуматься, то весьма странноватая свадебка-то вышла; просто расписали в районном сельсовете и все.
Но Тоня на тот момент прямо-таки срослась с розовыми очками, и все воспринимала через призму такой эйфории, что не хотела замечать очевидного. Как-то все наспех и тайно…
И как она со своим цепким умом повелась на такое? Как опоили чем…
Вот так и прожила она опоенная, а месяца через два трезветь начала потихоньку.