Чтение онлайн

Вместо ответа, Алекос отнял у нее трубку и сказал:

– Тебе не нужно знать пару фраз на греческом, потому что у тебя есть я. Но я понятия не имею, как заказывать билет на самолет. Никогда не делал этого. И ты не будешь. Ты останешься здесь, пока мы не разберемся в сложившейся ситуации. И перестань говорить об уходе. Если ребенок слышит тебя, то ему сейчас наверняка неспокойно.

– В чем тут разбираться? Я беременна, а ты не хочешь иметь детей, как бы ты ни старался сейчас выставить себя ответственным человеком. Кстати, почему ты не хочешь детей? – неожиданно поинтересовалась она. – Неужели твое эго действительно такое хрупкое? Какой из тебя самолюбивый миллионер-плейбой, если ты даже не можешь покинуть свет на время, пока не появится твой ребенок?

Алекос уставился на Келли невидящим взглядом, внезапно побледнев.

– Быть миллионером-плейбоем лучше, чем быть самолюбивым и эгоистичным отцом, – тихо произнес он. – Поэтому я поклялся никогда не превращать жизнь ребенка в кошмар. Я сам пережил этот ад.

Дыши, дыши, твердила себе Келли, мечтая, чтобы Вивьен была рядом.

Все еще пребывая в шоке от признания Алекоса, она чувствовала себя выжатой, словно лимон.

Воспоминания о напряженном, полном страдания лице Алекоса не покидали ее. И его слова.

Келли твердила себе, что самое важное сейчас – ребенок. Он должен быть всегда на первом месте. И все же…

Она сняла туфли и отправилась босиком на террасу. Алекос сказал, что если ей захочется с ним поговорить, то она сможет найти его там.

Неожиданно она услышала громкий всплеск.

Взглянув в направлении бассейна, Келли увидела, как Алекос плыл, рассекая воду мощными движениями рук.

Его тело излучало мощь, так что Келли даже вздрогнула, вспомнив собственные ощущения, когда вся эта сила и страсть фокусировались на ней. Она сжала губы и уселась на краешек одного из шезлонгов.

Вид с этой точки завораживал – сады зеленых деревьев плавно спускались к бирюзовому небу.

Проплыв бесконечное количество кругов, Алекос вылез из бассейна и направился к Келли, на ходу вытирая лицо рукой.

– Я просто пришла проверить, все ли у тебя в порядке, – сказала она.

– А почему я должен быть не в порядке?

– Потому что ты… ты говорил о том, о чем раньше не рассказывал. – Келли проницательно взглянула на Алекоса. – Я просто пришла убедиться, что все нормально.

Он хитро улыбнулся и потянулся за полотенцем.

– Типичная Келли, – мягко произнес он. – Ты ненавидишь меня, но думаешь, что я могу расстроиться, и поэтому приходишь проверить, все ли в порядке.

– Я просто не хочу, чтобы твоя смерть висела на моей совести, – защищаясь, сказала она и отвернулась. – Итак, давай просто проверим, так ли я тебя поняла: ты не хочешь иметь детей, потому что боишься сделать им больно, правильно?

– Да.

Келли закусила губу, ожидая продолжения его признания. Когда оного не последовало, она решила помочь Алекосу вопросами:

– Твой отец был эгоистичным человеком? Он сделал тебе больно?

– Да…

Келли раздраженно уставилась на Алекоса:

– Ты можешь сказать больше, чем просто «да»? «Да» не говорит мне ничего о твоих чувствах. О, забудь, – пробормотала она. – Что бы там ни было, ты закрыл эту тему ото всех. В прошлый раз я уже поиграла в догадки и проиграла. Я думала, что ты просто не пожелал тогда связываться со мной – потому что я была такой молодой и неопытной.

– Мне нравилась твоя неопытность, – заметил Алекос, повязывая полотенце вокруг бедер, и Келли с трудом сглотнула, тщетно пытаясь сосредоточиться на чем-то другом.

– Ладно. Это только лишний раз показывает, что я совершенно не могу угадать твои мысли. А ты не открываешься, поэтому наш разговор подошел к концу.

– Нет, еще не подошел. Но ты права в одном – мне действительно тяжело вспоминать о своей семье, – произнес Алекос, наливая себе стакан воды. – Что именно ты хочешь знать?

– Все! Я хочу понять тебя.

Алекос смотрел на стакан в своей руке.

– У моих родителей был чудовищный брак. У матери случилась интрижка на стороне, отец ее бросил, а я должен был выбирать, с кем жить. Я знал, что, какое бы решение я ни принял, оно все равно покажется им неправильным, – мрачно начал он, с глухим стуком опустив стакан на стол. – Я выбрал мать, потому что беспокоился о том, что она может с собой сделать, если я уйду к отцу. Мать говорила, что если бы я ушел, то она бы умерла. Ни один шестилетний мальчишка не желает, чтобы его мать умерла.

Шестилетний? Они заставили шестилетнего ребенка выбирать между ними? Келли была в ужасе.

– Это просто кошмарно! – воскликнула она. – А что твой отец? Он понимал, в каком сложном положении ты оказался?

Губы Алекоса искривились.

– Сын – это самая большая драгоценность для греческого мужчины. По его мнению, я сделал неправильный выбор. Он так и не простил меня.

– Но…

– Я перестал существовать для него. Больше я никогда его не видел, – сказал Алекос и взглянул на Келли. – Я не хочу, чтобы мои поступки сделали больно ребенку. Но так случается. И довольно часто. Итак, теперь ты понимаешь, почему я так странно отреагировал на твое заявление о том, что ты хочешь четырех детей. Для меня это был шок.

Келли облизала пересохшие губы:

– Я бы хотела, чтобы ты мне это рассказал тогда.

– Но в то время мы не очень-то много разговаривали, ведь так? Нас больше прельщали физические контакты, – с ухмылкой сказал Алекос. – Назвать наш роман бурным – это все равно что назвать Эверест пологим холмом.

– Я много говорила, – пробормотала Келли, чувствуя внезапный укол вины. Она никогда раньше не просила его рассказать о себе, разве не так? – Мне и в голову не приходило, что ты можешь думать не так, как я. Ты всегда казался таким уверенным…

– Я знал, что мне нужно. Или думал, что знал, – ответил Алекос, поднимая Келли с шезлонга и притягивая к себе. – Все меняется. Жизнь иногда преподносит сюрпризы, которых не ожидаешь.

Без туфель Келли едва доставала до его плеча. На один короткий миг она прислонила лоб к гладкой, загорелой груди Алекоса, вдыхая дразнящий аромат его кожи.

– Да, жизнь не похожа на сказку, – согласилась она.

Алекос цинично рассмеялся:

– Некоторые сказки ужасны. Помнишь ту, где были злая ведьма и фея-крестная?