Чтение онлайн

– Ты будешь жениться на каждой суке, которую обрюхатишь? У меня бы спален не хватило для всех моих баб. Подотри сопли, Ноар. Я куплю тебе самую породистую сучку обещаю. Смирись и забудь

– Сжальтесь я люблю её.

– Любовь придумали глупцы. Ноар. Валласская шлюха будет продана на торгах, или я вспорю ей брюхо и заставлю тебя смотреть, как ее трахают мои солдаты, а потом я дам тебе свободу, как ты и просил. Выбирай. И не говори, что я не милосерден к тебе, предатель! Ты предпочел мне эту шваль? Мне? Своему молочному брату?!».

Ноар тряхнул головой, стараясь отогнать непрошенные воспоминания, стараясь не думать о том, как на его глазах продали юную Талину жирному купцу, который убил ее спустя сутки прямо в замке Ода. Забил до смерти ногами после того, как до утра насиловал в своих покоях. Перед смертью она исторгла из своего чрева их мертвого ребенка, а потом умерла и сама. Он похоронил её вместе с младенцем на заднем дворе. Там, где старое дерево раскололось надвое от попавшей в него молнии. Весной оно зацвело снова, спустя десять лет. Мать Талины, валласская шеана прокляла велиара в голос, за что ей отрезали язык, зашили рот и сожгли на площади. Люди не решились прийти на казнь Далиссы - валласких язычников боялись, как огня. Поговаривали что все валлассары - дети Гелы. В них течет кровь гайларов, и именно валлассары становятся жуткими оборотнями, пожирающими человеческую плоть. Господа заставили своих рабов принять лассарскую веру и запретили говорить на языке варваров. За неповиновение двадцать плетей и «вечная улыбка».

С тех пор прошло достаточно времени, и даже Ноар думал, что забыл и простил…до этого самого момента…пока не испытал почти предоргазменные судороги от осознания, насколько раздавлен новостью его хозяин.

Од застонал и отшвырнул от себя слугу.

– Пошел вон! Не приходи сюда, пока сам не позову.

Ноар вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Он тронул горло обеими руками, морщась от боли. Не впервой ему доставалось из-за гнева государева. Но Од первый любил его. Той самой странной любовью, которой хозяева любят своих самых верных псов, но стоит не выполнить команду, и рука, которая ласкала, тут же нанесет жестокие удары. Привязанность деспота к своему питомцу, выросшему с ним вместе, вскормленному одной женщиной. Кормилица Ода была родной матерью Ноара. Когда она умерла, Од хоронил ее со всеми почестями в склепе своей семьи. Это была наивысшая честь для простолюдинки, подаренной матери Ода ее супругом.

За дверью послышался грохот, звон битой посуды и рычание, переходящее в громкую брань и в стоны, а потом снова все стихло. Через час Од Первый сам вышел из покоев. Он отдал приказ собирать войско и идти на самый главный из островов – Атеон. Хватит рассиживаться и греть задницы на песках Варнара! Настало время прижать варвара. Но прежде чем отплыть из Варнара, Од Первый отдал два письма в руки Ноара и приказал отправить верного человека в Лурд к Маагару и ещё одного к Самерану в Лассар. Войску велиара потребуется помощь среднего сына, когда они подберутся вплотную к главному острову. Пусть соберет армию и выдвигается на острова. Чтоб подоспел как раз к взятию Атеона.

Перед тем как вручить послание гонцу, слуга закрылся у себя в покоях и развернул первый пергамент, пробежался взглядом по красивым и ровным буквам, затем отправил бумагу прямиком в огонь. Ровно через полчаса Ноар вышел из своих покоев с двумя свертками закрепленными печатями Ода Первого…

Недаром Ноар так долго и тщательно учился писать точь-в-точь, как его хозяин, повторяя букву за буквой. Это была своеобразная игра с детства…Од хохотал над попытками юного друга, и они часто разыгрывали кого-то, заставляя разгадать где подделка, а где оригинал. Тех, кто не отгадывали, Од Первый порол самолично, а потом хлестал плетью и Ноара за то, что тот слишком хорошо подделывал почерк хозяина. Впервые слуга решился использовать опасное умение в своих целях. Понимал, что если раскроется обман, не сносить ему головы, но пока писал на его тонких, обожжённых губах играла злорадная усмешка, а когда вручил гонцу сверток, то почувствовал, как по телу прошла волна дикого возбуждения. В ту ночь, спустя много лет, Ноар снова смог взять женщину. Его член встал впервые за почти двадцать лет после смерти Талины и их ребенка.

Правда, вардарскую шлюху, которую он имел всеми извращенным способами и забил до полусмерти, нашли на рассвете со вспоротым животом и распухшую от зверских побоев. Оду Первому было некогда разбираться, девку закопали прямо у дороги и покинули город.

***

Это было первое поражение Ода Первого. Галеры шли ко дну одна за другой, а к Атеону они так и не могли подступиться. Лордан выставил против неприятеля весь свой арсенал. Велиар Лассара планировал вымотать противника, заставить потратить боеприпасы, а когда подоспеет Самиран прорваться на остров слева, где берег защищен рифами и не охраняется флотом. Но средний сын не появлялся, а Од нес огромные потери. Туман и каменная гирлянда не давали возможности нанести встречные удары. Проклятая природа островов, окруженных вечным кольцом дымки, которая не видна с самого Атеона, но закрывает весь обзор извне. Пушки Ода Первого стреляли вслепую.

Тогда он отдал приказ об отступлении, но одну из галер направил в сторону рифов. Он рассчитывал пришвартоваться за одним из них и вплавь проникнуть на острова – устранить корабль, обстреливающий из пушки флот Ода Первого слева, и тогда можно будет атаковать остров с новой силой. Но велиар просчитался – Лордан предвидел и этот ход. Галеру потопили, едва она вышла за рифы, а по отступающим дали последний сокрушительный залп. Ода первого ранило осколком прямо в глаз. Уже в Варнаре лекарям не удастся спасти велиару Лассара зрение, с тех пор он больше не будет видеть правым глазом. Лассарский флот с позором отступал обратно к берегам Варнара. Самирана они так и не дождались.

Велиар отдал приказ сжечь все захваченные острова, кроме Варнара, вместе с людьми дотла. Пусть Лордан видит, как они горят. Пусть задыхается от смрада, проклятый пёс. Гонец, посланный в Лассар ещё раз, вернулся с вестью, что Самиран отбыл в Талладас вместе с войском. То ли ослушался приказа отца, то ли выехал к брату на несколько дней раньше. Впрочем, теперь это не имело значения – бой был проигран, а на восстановление сил уйдет не один месяц. Но и покидать Варнар Од Первый не собирался. Судя по рассказам разведчиков, Атеон в плачевном состоянии. Очень скоро люди там начнут голодать, если ещё и отравить единственный источник пресной воды, то Атеон очень скоро выбросит красный флаг и отправит переговорщиков умолять Ода Первого о сделке.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ДАЛИЯ И ЛОРИЭЛЬ

Мы не ожидали, что торговый обоз будут охранять лассарские солдаты. Видимо-таки достали мы проклятых, да так сильно, что они теперь и тени своей боялись. Без псов и охраны никуда, то ли зима настолько лютая, то ли Од Первый, алчная тварь, продовольствие в Бамар не доставлял пару месяцев. Обоз шел из небольшого городка Лорант прямо в цитадель по лесной дороге. Наши люди передали нам наводку, какой дорогой поедет обоз.

Мы его выжидали несколько дней, затаившись в засаде в полной боевой готовности. Злые, замерзшие и голодные у кромки леса, где начиналось древнее кладбище ордена Лаидов – шаманов из вымершего несколько столетий назад племени. Гиблое местечко. Всегда безлюдное. Обозы здесь проходили по узкой дороге между лесом и ледяной горой. Нападений в этой местности почти не случалось из-за суеверий. Бун тоже отговаривал меня идти через кладбище, но я уже давно ничего в этой жизни не боялась, и уж точно не мертвецов. Мертвые мертвы. О них можно только помолиться. Живых бояться надо.