Обреченные
Шрифт:
— С тем же успехом вы могли бы выбросить программу курса в окно. Перемирие между нашими сторонами — единственная временная веха, которая еще хоть что-то значит.
Франческа вздохнула.
— Ты действительно думаешь…
— Если я знаю Дэниела, — откликнулся неизвестный голос, — он успеет как раз вовремя. Вероятно, он уже ведет обратный отсчет минутам.
— Есть и еще кое-что, — добавил Стивен.
Пауза, затем как будто бы скрип выдвигающегося ящика и наконец потрясенный вздох. Люс готова была пойти на убийство, только бы оказаться по другую сторону стены и увидеть то, на что смотрели они.
— Где ты это взял? — спросил другой мужской голос. — Выменял?
— Разумеется нет! — возмутилась Франческа, словно ее больно задело это предположение. — Стивен нашел ее в лесу во время одного из ночных обходов.
— Она подлинная? — уточнил Стивен.
Вздох.
— Слишком много времени прошло, я не могу сказать наверняка, — уклонился от прямого ответа чужак. — Не видел звездных стрел уже целую вечность. Дэниел определит. Я покажу ему.
— И это все? А что ты тем временем предлагаешь делать нам? — спросила Франческа.
— Послушайте, это не мое дело.
Знакомые нотки в этом голосе как будто бы зудели в глубине сознания Люс.
— И определенно не в моем стиле…
— Пожалуйста, — взмолилась Франческа.
В кабинете повисло молчание. Сердце Люс отчаянно колотилось.
— Ладно. Что бы сделал на вашем месте я? Ускорил здешнюю программу. Усилил наблюдение и предпринял все возможное, чтобы все они успели подготовиться. Конец времен вряд ли окажется чересчур приятным.
Конец времен. По словам Аррианы, именно это случилось бы, если бы Кэм со своей армией победил той ночью в Мече и Кресте. Но он же не победил. Если только не успела состояться еще одна битва. Но тогда к чему необходимо готовиться нефилимам?
Звук ножек тяжелого кресла, скребнувших по полу, заставил Люс отскочить назад. Она понимала, что ей не стоит попадаться за подслушиванием этого разговора. О чем бы тот ни шел.
В кои-то веки ее обрадовал бесконечный запас потайных уголков в архитектуре Прибрежной школы. Она пригнулась под декоративным карнизом между двумя книжными полками и вжалась в углубление в стене.
Судя по звуку шагов, из кабинета вышел единственный человек и наглухо захлопнул за собой дверь. Люс затаила дыхание и подождала, пока он появится на лестнице.
Сперва она увидела только его ступни. В коричневых европейских кожаных туфлях. Затем, когда он обогнул перила, спускаясь ко второму этажу дома, в поле ее зрения попали темные джинсы. Полосатая сине-белая рубашка с воротничком, уголки которого пристегиваются на пуговицы. И наконец, безошибочно узнаваемая грива черно-золотых дредов.
В Прибрежной школе объявился Роланд Спаркс.
Люс выпрыгнула из укрытия. Пусть она по-прежнему тревожилась о том, чтобы безупречно вести себя перед Франческой и Стивеном — потрясающе шикарными, могущественными, опытными… и вдобавок ее учителями. Но Роланд ее не страшил — не слишком сильно, по крайней мере — уже нет. И кроме того, он был самым близким к Дэниелу из всех, кого она встретила за последние дни.
Она как можно тише прокралась вниз по ступенькам и выскочила на террасу. Роланд удалялся к океану, словно ничто в этом мире его не заботило.
— Роланд! — окликнула она, преодолев последний лестничный пролет и переходя на бег.
Он остановился там, где тропинка заканчивалась, а уступ обрывался вниз крутыми, почти отвесными скалами.
Роланд стоял совершенно неподвижно, глядя на воду. К собственному удивлению, Люс заметила, что нервничает, когда, крайне медленно, он начал оборачиваться.
— Ну и ну, — протянул он с улыбкой. — Люсинда Прайс открыла для себя перекись.
— Ох.
Она схватилась за волосы. Как глупо она, должно быть, выглядит.
— Нет-нет, — возразил он, шагнув к ней, и пальцами слегка растрепал ее прическу, — Тебе идет. Суровым временам — суровые меры.
— Что ты здесь делаешь?
— Поступаю, — ответил Роланд, пожав плечами, — Только что забрал свое расписание, встретился с учителями. Симпатичное местечко, судя по всему.
Матерчатый рюкзак болтался у него на одном плече, и оттуда торчало что-то длинное, тонкое и серебристое. Проследив за взглядом Люс, парень перевесил сумку на другое плечо и затянул верхний клапан на лишний узел.
— Роланд, — выговорила она дрогнувшим голосом, — Ты бросил Меч и Крест? Почему? Зачем ты здесь?
— Просто захотелось перемен, — загадочно ответил он.
Люс собиралась спросить об остальных — об Арриане и Гэбби. Даже о Молли. Заметил ли кто, что она исчезла, и волновало ли это хоть кого-нибудь. Но когда девочка открыла рот, у нее вырвалось совершенно не то, чего она ожидала.
— А о чем ты разговаривал там с Франческой и Стивеном?
Роланд внезапно переменился в лице — оно посуровело, сделавшись заметно взрослее и куда менее беззаботным.
— Как тебе сказать… Что ты услышала?
— Про Дэниела. Я слышала, как ты сказал, что он… Не надо мне лгать, Роланд. Как скоро он вернется? Поскольку я думаю, что не смогу…
— Пойдем-ка пройдемся со мной, Люс.
Если бы Роланд Спаркс обнял ее за плечи в Мече и Кресте, вышло бы неловко, но сейчас, в Прибрежной, это только успокаивало. Они никогда не были друзьями, но он напоминал ей о прошлом — которое было таким важным для нее.
Они прошли по краю утеса, вокруг террасы при столовой, вдоль западной стены спального корпуса, мимо садика с розами, которого Люс еще не видела. Смеркалось, и воду справа от них оживляли переливы цветов, когда в ней отражались розовые, оранжевые и фиолетовые облака, просвечиваемые солнцем.