Чтение онлайн

Несомненно, Сколари знал, что Найтингейл своего рода знаменитость, но, вероятно, не знал всех подробностей.

–  Нет.
– Найтингейл напрягся.
– Не думаю, что достаточно много людей сочтут историю моей жизни вполне увлекательной.

Опыт подсказывал Хатч, что она и ее пассажиры привяжутся друг к другу. Иначе между ними уже возникла бы глубокая антипатия. Маленькие группы в длительных полетах всегда следовали одному из известных поведенческих шаблонов. Несколько лет тому назад некий социолог, находящийся на борту корабля, изучил определенный феномен и присвоил ему свое имя. Эффект Кабла. Как и следовало ожидать, группа разделилась на две части: с Найтингейлом, с одной стороны, и с кем-то еще - с другой.

До сих пор во время путешествия все мало развлекались и много говорили. Пассажиры почти забыли про игры и виртуальную реальность, посредством чего обычно коротали время, и вместо этого очень много беседовали.

Уже прозвучало несколько доверительных признаний - верный признак того, что пассажиры сблизились, хотя обычно на это уходили недели. На третий вечер Эмбри сообщила, что всерьез подумывает бросить медицину. Невыносимо, когда люди постоянно жалуются тебе на самочувствие.

–  Мир полон ипохондриков, - поясняла она.
– По-моему, большинство людей именно таковы, не будь я доктор.

–  Моя мать страдала ипохондрией, - сказала Тони.

–  И моя. Так что мне следовало бы дважды подумать, прежде чем поступать в медицинское училище.

–  А почему ты поступила?
– спросила Хатч.

–  Отец был врачом. И бабушка. От меня этого в некотором роде ожидали.

–  А чем ты займешься, оставив медицину?

–  Можно бросить практику и заняться исследованиями, - заметил Сколари.

–  Нет. По правде говоря, меня это вовсе не интересует. Мне это скучно.

Тони Хамнер вопреки первоначальному впечатлению Хатч, потянуло на романтику.

–  Я отправилась на Пиннакль, потому что там все иначе. Я хочу путешествовать.

–  Ты уже сделала это, - заявила Эмбри.

–  И мне это понравилось. Блуждать по местам, построенным какими-то негуманоидами… Сотни тысяч лет назад. Это - археология.

–  Так зачем ты едешь домой?
– поинтересовался Сколари.

–  Мой тур закончился.

–  Ты могла бы его продлить, - проговорила Хатч.
– Люди, которые хотят остаться, просто делают доплату.

–  Знаю. Я уже продлила путешествие на целый год. И готова заняться еще чем-нибудь.

–  Гм… - промычала Эмбри.
– У меня подобные же мысли.

Тони рассмеялась.

–  Тогда тебе тоже стоит полистать проспекты.

Сколари кивнул.

–  А что, на Пиннакле у тебя никого не осталось?

Она задумалась.

–  Там не было ни одного интересного мужчины. Огромное количество молодых парней - да. И все из тех, кто женат на своей работе. Женщины более или менее разбираются, какова истинная цена развлечений.

Она ни разу не упомянула о своем бывшем.

Только Найтингейл не шел на откровенность. И вот они сидели и глядели на вечный туман, и вдруг Рэнделл разговорился. Да, ему жаль, что его жизнь не настолько интересна, чтобы людям захотелось прочитать о ней. Он произнес это с таким убеждением, что Хатч подумала: «Уж не верит ли он в это на самом деле?»

Сколари подошел к иллюминатору, посмотрел на окружающую мглу и спросил:

–  У кого-нибудь есть какие-нибудь соображения по поводу общего устройства этого места? Оно большое?

–  Насколько я понимаю, - ответила Хатч, - понятие размера неприменимо к…

Билл подал визуальный сигнал. Это означало, что пришло сообщение.

–  …данной ситуации, - закончила она фразу.
– Билл, ну!

–  Хатч, - проговорил тот, - сообщение из Академии.

–  Выведи его на экран, Билл.

Эмбри подошла, как раз когда туман рассеялся и появилось сообщение:

Она совершила ошибку. Ей следовало принять эту передачу лично. Она покосилась на Найтингейла, но не смогла прочитать на его лице ровным счетом ничего.

–  Ого, - воскликнул Сколари.
– И большой это крюк?

–  Полет в один конец займет примерно пять суток, Том.

Они услышали, как зазвенела тарелка Найтингейла.

–  Не сказать, что я этим как-то огорчен, - заметил он.

Черт! У нее и в самом деле нет выбора. Она получила приказ. И не может оспорить его хотя бы потому, что доставка туда ее ответного сообщения займет несколько дней. Она достаточно много поработала, чтобы понимать: руины на планете, считающейся необитаемой, - очень важная находка. И все это поручили ей. Будь Хатч одна, она бы несказанно обрадовалась.

–  Придется лететь, - наконец произнесла она.
– Жаль, что это доставляет неудобства. Раньше в подобных случаях Академия компенсировала пассажирам потраченное время.

Найтингейл закрыл глаза, и Хатч услышала, как он выдохнул:

–  Полагаю, нам выделят другой корабль.

–  Вряд ли в этом много смысла - разве что какой-нибудь окажется поблизости. Если им придется высылать корабль с базы, то он прибудет почти через пять недель. К тому времени там все уже завершится, а мы точно будем лететь обратно.

–  Прямо напрашиваются на то, чтобы предъявить им иск, - настаивал Найтингейл.

Это была пустая угроза. Вероятность изменения маршрута и возможные неудобства оговаривались в контракте каждого капитана корабля.

–  Поступайте как считаете нужным, - спокойно отозвалась она.
– Я считаю, что в худшем случае мы задержимся примерно на три недели.

Найтингейл с огромным облегчением положил нож и вилку.

–  Потрясающе, - проронил он и вышел из комнаты.

Эмбри тоже не обрадовало происходящее.