Обреченная

– 1-

Этот Непреложный Закон действует не одно столетие.

Этот Незыблемый Порядок и, по мнению многих, Совершенный мир существует веками.

Ведьмы и Колдуны – их Кодекс, Идеология и Заповеди чётко расписаны по пунктам. У них просто нет шанса стать иными, ведь расплата за непокорность и своеволие слишком велика.

В 16 лет Настя Матвеева узнала, что она… нет, не Избранная, а входит в число тех, кому предстоит изменить устоявшуюся модель этого мира.

В 23 года, уже как Стейси Матиас, вынуждена скрываться, спасая свою жизнь и те знания, которые были впечатаны в её память Учителем.

Но от предначертанного не уйти, как ни старайся.

Она - Обречённая самой судьбой.

Красное на чёрном.

Красиво. Роскошно. И очень сексуально.

Всё-таки хорошо, что он сменил простыни цвета сольферино, именно так называла этот цвет Таня, на чёрные. На красных её непокорная грива так эффектно не смотрелась бы.

Колдун даже залюбовался этими яркими огненными бликами, которые игриво путались и искрились в копне рыжих волос любовницы, когда на них упали первые лучи июльского солнца. Никогда не считал себя романтиком, а тут что-то вдруг накатило.

И ведь этот её цвет волос был любезно подарен самой природой, никакого наведения чар или покраски. Феникс был точно уверен в этом, потому как видел такую же вызывающую яркость волос в несколько другом, более интимном месте. Там бы она точно красить не решилась. Хотя, кто этих Ведьм знает. Не то чтобы он специально высматривал, так, лишь как факт отметил во время любовных игрищ.

Но стоило признать, что этот цвет волос по-настоящему отражал её вспыльчивую, страстную натуру. Ей бы Огненной Ведьмой быть, а не Энергетической.

Девушка вздохнула, лениво завозилась, и плавно повела плечом, отчего чёрный шёлк простыни медленно соскользнул вниз, обнажая молочную кожу с нежно-коралловой вершинкой на груди.

Ленивая улыбка сама собой возникла на лице. Ведь не собирался её будить, вот совсем не собирался. Но, теперь, сама Тьма просто подталкивала к этому.

Осторожно коснулся округлых плеч, спустился ниже и очертил пальцами грудь. После этого начал вырисовывать спиральку вокруг вершинки, в которую было вдето колечко-пирсинг (кто бы мог подумать, что проколотый сосок может выглядеть настолько эротично). И, спустившись пониже, слегка пощекотал пупок. Параллельно наблюдая, как просыпается и отзывается её тело в ответ на его прикосновения – твердеют соски, покрывается мурашками нежная кожа, начинает всё быстрее пульсировать вена на шее.

– Ты дашь мне поспать, ненасытный? – хрипло прошептала Николь и приоткрыла глаза.

Два ярких бирюзовых омута.

Будь Соколов поэтом, то непременно воспел бы их в стихах.

Будь он способен хотя бы на малую толику чувств, то…

Она была действительно красивой, сексуальной, в меру умной и цельной натурой. В общем – Ведьма во всём своём великолепии. А ещё, Николь абсолютно были не свойственны какие бы то ни были комплексы. Такое в постели вытворяла, что Дима, несмотря на свой огромный сексуальный опыт, только диву давался. Можно сказать, что они были созданы друг для друга. Но Соколов был слишком прагматик и слишком Колдун, чтобы так думать. Но даже он не мог не признать, что эта Ведьма просто идеальна для Контракта. Но… при всей своей схожести в интересах, при идеальной совместимости в постели, всё было как-то не так. Неправильно, что ли.

Николь, ведь, не ОНА.

Мужчина слегка тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, что могли увлечь его слишком далеко в глубины памяти, туда, куда он старался не заглядывать, и не оживлять столь дорогие его сердцу образы. Сейчас не время заниматься самокопанием и плакать над тем, что уже никогда не станет его. В кровати сейчас лежала сексуальная, с идеальным телом, Ведьма, вот на неё и стоило бы перенести всю свою горячность и огненный темперамент.

– Так ты осталась у меня на ночь, чтобы выспаться?

Его рука уже была меж её округлых бёдер, а пальцы требовательно раздвинули влажные складки, стремясь найти средоточие жгучего наслаждения Ведьмы.

– Поговорить, - прошептала она едва слышно.

Её бедра уже жили своей жизнью, чутко отвечая на каждое движение любовника.

– Разговоры — это скучно, - улыбнулся он, аккуратно подхватывая губами колечко в соске, и слегка потянул на себя, совсем чуть-чуть, обдавая жаром дыхания чувствительную грудь. Её стон был очень протяжным и возбуждающим. Колдун отлично знал, что ей нравится грубый, даже немного жёсткий секс. Никакого БДСМ, а лишь возбуждающая, непритязательная ролёвка, с использованием наручников. – Я предлагаю тебе более увеселительную программу.

– Соколов, ты - чудо, - вскинув руку, Николь схватила его за шею и притянула к себе, для того чтобы жарко и очень сладко поцеловать.

Медлить больше Дима не стал, а Ведьма и так уже была готова принять его.

Плавное скольжение и он едва смог сдержать стон, когда внутренние мышцы лона крепко обхватили его плоть. Захотелось сделать парочку резких толчков, и как можно быстрее достигнуть пика наслаждения, но рано. Николь хоть и была необычайно чувственной и страстной Ведьмочкой, спешить не стоило.

Колдун немного сбавил обороты и усмирил огонь желания. Его движения стали плавными и тягуче медленными.

Вспышки электрических разрядов наполнили спальню, резко запахло озоном, острые коготки впились в плечи, потом спустились по спине, оставляя борозды, и замерли на упругих ягодицах Феникса, впиваясь в них. Но он всё равно почти ничего не замечал, сконцентрировавшись на древнем, как мир, движении, яростно, мощно, с неистовым замахом, врываясь в податливое тело. Девушка закинула ноги ему на бёдра, стремясь прижаться ещё сильнее. Её тело напряглось, уже находясь на грани такой желанной разрядки, что вспыхивала внизу живота сумасшедшим феерверком.

Его самого уже засасывало в этот водоворот чувственного блаженства. Дыхание с хрипом вырывалось из лёгких, внутри всё замерло в ожидании взрыва, а сердце билось, как ошалелое. Вся его сущность стремилась к сладкому и такому желанному пику, ускоряя толчки до максимума.

Ещё чуть-чуть…

Оглушительная вспышка наслаждения… искры силы… слабый вскрик Николь, которая выгибалась под ним, сотрясаясь в сладостных конвульсиях. Её горячее, трепещущее лоно, крепко сжало мужское естество, усиливая ощущения взрыва в десятки раз. Неповторимый вкус чужой страсти, который до отвала наполнил его резерв. Сладкий нектар с освежающими нотками цитруса и ягодной кислинки, дополненный ароматом леса после дождя. Всё-таки страсть у неё вкусная и запоминающаяся.