Шрифт:
Я – небольшой любитель ставить себе диагнозы или выслушивать их от других. Да и зачем, если своего врага я хорошо знала в лицо.
Последние семь лет я потратила на борьбу с накрывшей меня глубокой депрессией, если так можно назвать моё вялое сопротивление этой Людоедке, которая без спроса вломилась в мою жизнь и поставила её на паузу.
Что это за Зверь такой – депрессия, которая по данным специалистов ВОЗ за 2022 год занимает четвертое по популярности место для обоснования нетрудоспособности большого числа людей в мире?
Ответ нахожу у симпатичных «ботаников» из мира медицинской науки, которые называют эту болезнь «ангедонией», что в переводе с греческого означает «невозможность получать удовольствие». С их НЕлёгкой руки я стала называть её «АДгедонией» или просто Людоедкой. Было нетрудно догадаться, что мы не поладим.
Вернусь к «ботаникам», которые советуют в таких случаях сдаваться на милость айболитам, и они правы, как специалисты, глубоко погруженные в «тему». Не знаю почему я не поступила так же.
В результате, не боясь нарваться на аптечную химию, АДгедония-Людоедка поселилась у меня в голове и повсюду в квартире.
Я находила её в кофе и утренней овсянке, в переполненной корзине с бельём, возле заросшего пылью и молью недовязанного шарфа, заброшенной книги, у изголовья своей кровати, где она дежурила с особым усердием.
Здесь ей доставался неизменный и уже довольно потрёпанный утешительный приз в виде моих худших кошмаров в горизонтальном положении.
Несмотря на тошнотворные скачки настроения в этой адской круговерти, я выбралась на плато, и ожидание оттепели тоже было моим утешительным призом.
Мне казалось, что яма, в которой я очутилась, предназначалась не мне, а кому-то другому, и несправедливый косяк судьбы вот-вот изменит своё направление. Понадобились годы, чтобы это исправить.
Часть вторая и заключительная.
Из моего хаотичного дневника, в котором нет строгой последовательности событий.
13 октября. Ежедневная прогулка с сыном возле реки. Сухо, тепло и солнечно, как обычно бывает в наших краях в это время года. Такая погода не для избалованных солнцем южан, поэтому на берегу никого нет, если не считать дежурных рыбаков.
Возле реки у меня возникает непреодолимое желание войти в воду. Ко мне неожиданно присоединяется подруга детства Марина.
– Это надо делать быстро! – говорит она, и мы с криком принимаем пронзительное крещение.
Не даром говорят, что холод кусается. У этой реки тоже есть зубы, которые она тотчас вонзает в тело, но болевой порог невысокий и его можно выдержать. У меня есть шанс отличиться во время премьеры!
Марина уже на берегу. Я выхожу из воды спустя семь-десять минут, – и меня охватывает восторг. Я это сделала! До сих пор у меня не было такого опыта, но теперь есть.
15 октября. В прохладной воде мне становится лучше телесно и духовно. Я чувствую удовольствие, отдаленно напоминающее счастье. Как будто что-то ударяет в голову и опьяняет. Интересно что?
На всякий случай погуглила тему. Сведений не много, но кое-что есть. Ба, да это гормоны! Или, точнее, нейромедиаторы. Эти шустрые агенты устремляются в домашнюю нейронную сеть, чтобы активировать защиту организма, который нужно немедленно спасать от холода. К ним подключаются и другие «спасатели» – митохондрии, которые отвечают за выработку энергии в клетках.
18 октября. Теперь я прихожу сюда каждый день, но вскоре меня ждёт разочарование. За последние три дня река сильно обмелела, и теперь на отдельных участках её можно перейти вброд. Мелко даже посередине. Приходится выбирать места, где ещё можно поплавать.
Конец ознакомительного фрагмента.