Чтение онлайн

Юргис улыбнулся в ответ и велел Литюку быстрее собираться. Тот прытью ускакал на склад и уже минут через пять появился с рюкзаком. Ему поручили нести одну из палаток. Литюк прикрепил увесистый сверток с палаткой к рюкзаку и взвалил все это на себя.

– Все готовы? – Юргис обвел взглядом свой отряд. – Миша, Кирилл, ждем вас. У меня с собой спутниковая труба, будем поддерживать связь.

– Удачи, – ответил Михаил.

Отряд двинулся в путь.

Дорога была накатанной. Видимо, вездеход тут не раз ездил. Сергей наступал на следы, оставленные крупным протектором, и его воображение рисовало, как отец сидел за рулем и вел огромную машину. Рядом шла Надежда, впереди шагали Олег с Айкизом. Возглавляли отряд Юргис и Алексей. Они время от времени останавливались, разглядывая траву под ногами. Замыкал группу Литюк. Он ступал тяжело, кряхтел и постоянно поправлял рюкзак, норовивший сползти с плеч. Диего шастал по кустам, то пропадая из виду, то выбегая на дорогу где-нибудь впереди, то догоняя отряд, несясь галопом сквозь кусты и высокую траву.

– Сергей, расскажи об отце, – Надежда достала телефон и щелкнула что-то в нем.

– Будешь записывать?

– Да. Я собираю материал для репортажа. Ты против?

– В общем-то, нет. Можешь писать, – Сергей откашлялся, приготавливаясь рассказывать. – С чего начать?

– Расскажи, как он стал геологом. Это у вас династия?

– Нет, геологов в нашей семье больше не было, только я и отец. Как он стал, я не знаю, но меня заразил именно он. Привез однажды с Урала змеевик, зеленый камень, похожий на малахит, только цвета болотного. И рассказал целую историю о его происхождении. Когда мы с ним были в походе, он вдруг нагнулся и поднял с земли небольшой камушек, гематит.

– Гематит это что?

– Красный железняк. И мне самому стало интересно разглядывать то, что находится у нас под ногами, и узнавать, как оно здесь появилось. А еще отец часто рассказывал о своих поездках в экспедиции. Это было не менее увлекательно, чем похождения Блада или Гаттераса.

– Ты любишь своего отца?

– Конечно. А как иначе? Он постоянно звонит мне из тайги, каждый вечер. Спрашивает как дела у меня и у мамы.

– У мамы? А маме он разве не звонит?

– Так сложилось. Они с мамой последнее время редко общаются.

– Извини, если вторглась в вашу личную жизнь.

– Да тут ничего такого нет. Просто разные у них характеры и взгляды. Маме важны дом и дача, а отец любит свободу. Он и месяца не может прожить без леса. Походная жизнь стала для него как воздух, без нее он сохнет и впадает в уныние. Зиму еле вытягивает, не может дождаться, когда начнет сходить снег. И с первыми признаками весны он расцветает как сирень. Начинает бурно готовиться к новой экспедиции. И потом улетает на все лето. Но маму он все равно любит. И мама о нем всегда печется. Только вот вместе они не могут жить. Общаются через меня.

– Да, геологи – это особые люди. Дети тайги, отважные странники. Я вот смотрю на Алексея, и готова променять свою жизнь в столице на палаточный лагерь.

– Алексей – не геолог. Он, кажется, в службе по чрезвычайным ситуациям работает.

– Да, он мне говорил. Спасает вашего брата, работающего в тайге. Но он разве не похож на твоего отца? Или отец на него?

– На моего отца скорее Юргис похож. Только отец добрее.

Из леса долетел приглушенный лай. Все остановились. Олег потянулся за карабином. Юргис замер, всматриваясь в непроглядную чащобу. С минуту все молчали, напряженно вслушиваясь. Лай прекратился и послышался приближающийся треск сучьев. На дорогу выбежал Диего. Шерсть на нем была взъерошена. Он подскочил к Алексею, присел и гавкнул.

– Ты чего? – спросил Алексей. Он потрепал собаку за ухо. – Кого-то увидел?

Ничего подозрительного из леса не доносилось. В верхушках деревьев шумел ветер, где-то далеко стучал дятел, жужжали насекомые.

– Может, на зверька какого набрел? – предположил Юргис. – Тут бурундуки и белки шастают вовсю. Если был бы кто крупный, мы бы услышали. Ладно, идем дальше.

Алексей достал что-то из кармана и поднес к носу Диего. Пес аккуратно слизнул с руки кусочек корма и глянул на хозяина преданными глазами. Алексей сказал ему: «Гулять». Диего, не раздумывая, снова умчался в лес. Отряд продолжил путь.

– Ты, Сергей, не боишься встретить медведя? – спросила вдруг Надежда.

– Никогда не думал об этом.

– Интересно, почему Диего залаял?

– Да шут его знает. Спроси Алексея, он – хозяин, в своей собаке лучше разбирается.

– Ты прав, – Надежда поспешила вперед, обогнула Айкиза и Олега и догнала Алексея, шагавшего рядом с Юргисом.

Алексей чуть сбавил шаг, чтобы поравняться с Надеждой. Она тут же принялась ему что-то горячо говорить. Но Сергей не слышал. Он обернулся на кряхтенье Литюка, старающегося не подавать вида и бодро перебирать ноги.

– Вам помочь?

– Если Юргис увидит, что кто-то мне помогает, тут же отправит назад, – возразил Литюк. – Давай лучше догоним остальных, а то, смотрю, они ускорились.

Дорога взяла круто влево. Впереди показался просвет и послышался плеск воды. А через несколько шагов появилась играющая на солнце гладь. Дорога уходила прямо в реку. Группа подошла вплотную к берегу. Под ногами зашуршала галька. До противоположного берега было метров двести.

– Да-а, – протянул Юргис. – Вот вам и марш-бросок по накатанной дороге.

– Она продолжается на том берегу, – сказал Олег. – Кстати, вы не видите, там что-то с краю у самой воды?

– Похоже на перевернутую лодку, – ответил Алексей.

Юргис глянул в бинокль.

– Да, это лодка, – подтвердил он. – Предполагаю, что та самая, на которой отправились наши друзья.

– Это вполне логично, – поддержал Алексей. – Они знали, что Сорокин поехал по дороге. Здесь дорога пересекает реку и уходит на восток. Плыть на лодке дальше, видимо, не имело смысла. Вот они и высадились на берег и пошли пешком.

– Шерлок Холмс ты наш таежный, – рассмеялся Юргис. – Не хватает только Ватсона. Может, Айкиз сойдет за него?

– А что, я соглашусь с Алексеем, – сказал Олег. – Нам имеет смысл перейти реку и продолжить путь по дороге.

– Перейти? – спросил Юргис. – Ты думаешь ее можно перейти?

– Раз вездеход здесь проехал, то почему бы не перейти?

– Во-первых, вездеход проехать может и по метровой глубине, если не больше. Во-вторых, ты предлагаешь потом нам всем дружно сушиться?