Шрифт:
Пролог
Рик Хазбанд до сегодняшнего дня не понимал, зачем на шаттле нужна отдельная командирская каюта и зачем она оборудована отдельной линией связи. После возвращения на борт Рамона и МакКула ему сразу все стало ясно. А после сегодняшнего завершения работы Андерсона и Брауна в открытом космосе ему стало страшно. Страшно не за свою жизнь: он свыкся с мыслью, что может погибнуть в любой момент, его профессией было рисковать жизнью. Ему даже не было страшно за оставленную на Земле семью: он знал, что о них позаботятся, а его имя станет именем героя, которое какое-то время будет знать каждый школьник. Страх был иного рода. За последние сутки он узнал о мире больше, чем за всю предшествующую жизнь. Сколько ни читай Стивена Кинга, сколько ни смотри «Секретные материалы», сколько ни слушай байки ветеранов вьетнамской войны, все равно то, что он узнал и понял теперь, рождало страх, пересилить который выше человеческих сил. И еще было омерзение. Он плыл к своей каюте, чтобы связаться с Хьюстоном, и уже знал, что произойдет. Страх и омерзение – вот что испытывал Хазбанд.
Настройка связи заняла совсем немного времени.
– Хьюстон, говорит командир Хазбанд, – произнес он в микрофон стандартную фразу. – Как меня слышно?
В динамике раздался шорох. Это не было шорохом помех, на том конце кто-то вставал из-за пульта связи, а кто-то занимал его место.
– На связи Хьюстон, – наконец услышал командир из динамика, – здесь генерал Саттер.
– Слушаю, сэр.
– Вы уже подготовили доклад о работе астронавтов Рамона и МакКула?
– Да, сэр.
– В ближайшие двадцать минут вы должны передать его этим же каналом связи сюда.
– Да, сэр.
– Вы можете в двух словах описать, что произошло?
– Ничего особенного не произошло, сэр, – Хазбанд вдруг успокоился. – Видимо, я просто сошел с ума.
– Перестаньте пороть чушь, Хазбанд! – усталым и одновременно жестким голосом отозвался Саттер. – Говорите.
– Да, сэр. Мы сблизились с внеземным объектом и зацепились за него. Илан Рамон и Уильям МакКул вышли в открытый космос, добрались до объекта и проникли вовнутрь. Все э-э-э, хм… существа были мертвы. Однако Рамон и МакКул обнаружили там человека.
– Человека?!
– Он выглядел как человек, сэр, – ответил Хазбанд, – на нем не было скафандра, только какое-то устройство у носа и рта.
– Что он делал на объекте?
– Рамон и МакКул… Вернее, это мнение Рамона, сэр… Видимо, он занимался там тем же, чем собирались заниматься мы. МакКул и Рамон утверждают, что он общался с ними телепатически.
– Ну-ну. И что дальше?
– Дальше этот странный человек сказал…
– Телепатически, конечно?
– Так утверждают мои астронавты, сэр. Он сказал: «Ржавая старая жестянка». И еще: «Я разочарован не меньше вас». Затем астронавты, видимо, потеряли сознание, поскольку связь с ними прервалась примерно на 15 минут. Затем связь восстановилась, и они вернулись на шаттл.
– Я понял вас, Хазбанд, – сказал Саттер. – Немедленно переправляйте отчет, включая видеосъемку, на Землю. Затем готовьте шаттл к приземлению.
– Сэр, я как раз хотел… Дело в том, что Андерсон и Браун выходили в космос и проверяли обшивку корабля. Термоизоляционная обшивка повреждена. Сильно повреждена, сэр, видимо, при старте. Шаттл не выдержит торможения в атмосфере Земли.
– Что же вы предлагаете, Хазбанд?
Командир шаттла уже ни на что не рассчитывал, но все же попытался:
– Сэр, Лорел Кларк сделала расчеты. Мы вполне, я бы даже сказал, с приличным запасом дотягиваем до станции «Альфа». Кроме того…
– Вы в своем уме, Хазбанд?! – в голосе Саттера появился металл. – Вы еще предложите стыковку с парочкой русских «Союзов»!
– Однако, сэр…
– Выполняйте приказ, Хазбанд! Сделайте это для своей страны. И если вам каким-то невероятным образом удастся приземлиться, вы долго не увидите свою семью. И вот еще что. Андерсон и Браун все поймут. Проведите с ними беседу. Надеюсь, они не стали распространять панику среди экипажа?
– Нет, сэр.
– Хорошо. Остальным скажете, что все еще раз перепроверено, и опасности нет. Теперь этот израильтянин. Как его, черт… Рамон. Его надо нейтрализовать до начала торможения. Как угодно. Лучше всего накачать чем-нибудь и принести в кресло непосредственно перед торможением. В любом случае он не должен помешать вам выполнить свой долг. Понятно?
– Да, сэр.
– Когда вы начнете передачу информации?
– Минут через пять, сэр.
– Хорошо. Храни тебя бог, сынок.
– Шел бы ты в задницу, папаша! – выругался Хазбанд, когда связь была отключена.
Как только Хазбанд открыл люк своей каюты, он увидел Рамона. Тот расположился напротив входа в каюту и улыбался, глядя Хазбанду прямо в глаза.
– Ну что, Рик, тебе легко будет убить нас всех?
– Я не понимаю, Илан…
– Чего ты не понимаешь, Рик?
– Послушай, Илан, ты знаешь, что я обязан.
– Кому ты обязан, Рик?
– Я давал присягу своей стране.
– А я своей. И я думаю, что не в ее интересах, чтобы мы сгорели в атмосфере.
– Давай зайдем ко мне и все обсудим.
– Обязательно зайдем, – отозвался Рамон, оттолкнулся от переборки и прыгнул на Хазбанда. Они оба влетели в каюту, и люк автоматически закрылся.
У Хазбанда была только одна проблема: он не ожидал нападения. Но у Рамона их было целых три: он не был вооружен, ему было что терять и он был физически слабее Хазбанда, а приемы рукопашного боя, которому его прекрасно обучили в Хайфе, теряли всякий смысл в невесомости.
Суворов обнаружил себя стоящим на улице перед кофейней и в первое мгновение даже растерялся. Он обернулся и увидел свою припаркованную машину. Под дворник работник парковки уже подсовывал бумажку.
– Эй, – окликнул его Суворов, – тронь мою тачку, и у тебя сразу образуется куча проблем.
– У нас стоянка стоит 50 рублей в час, – ответил парковщик.
– Хорошо, – отозвался Суворов, – а где кассовый аппарат?
– Какой кассовый аппарат? – растерянно промямлил парковщик.
– Вали отсюда! – заключил Суворов и вошел в кофейню.