Чтение онлайн

Роман усмехнулся, они же рассказали Володе, что работают в ФСБ. Знал бы он правду - едва бы согласился помогать. Одно дело - оправданная помощь представителям закона, совсем другое - этот закон нарушать. Даже если твоей сестре нужна помощь, каждый ли решится? Ведь попадись они хотя бы ментам - закроют всех, и вряд ли кто-то из старых коллег поможет.

– Посидим, подождем?
– предложил Роман.

– Машину только подальше отогнать нужно, чтобы не отсвечивать, - ответил Дунаев.

Пока Володя отъезжал на безопасное расстояние, Пластинин спросил:

– Бинокля ни у кого нет?

– Тебе с тепловизором?

– Виталич, не остри.

– Ладно, бинокля нет, есть перк - «Глаз-алмаз», дает неплохое увеличение, с некоторой вероятностью может на время врубать любопытные режимы.

– К-круто, - выдохнул Володя.

– А мне такой никогда не предлагалось взять, - пожал плечами Роман.

– Это бонус за туеву хучу часов в наружке, - оскалился полковник.
– Видимо, не добрал ты.

– А перка «Ухо-л-локатор» у вас н-нет?
– Володя с любопытством посматривал на Дунаева через зеркало заднего вида, словно наличие перков можно обнаружить визуально.

– Хочешь тебе такой обеспечу?

– А м-можно?

– Можно! Если будешь глупые вопросы задавать, то так в ухо заряжу, что остаток жизни Чебурашкой проходишь, - полковник изобразил намек на улыбку и отвернулся к окну.

– Видишь что-нибудь?
– уловил его намерение Роман.

– Забор высокий, окна с занавесками... не видно нихрена.

Пластинин в очередной раз перебрал в голове все свои поспешные решения и действия, в большом количестве принятые в последнее время, выдохнул, расслабился и обмяк на сиденье. Сказал:

– Ладно, как говорится, у Бога все бывает вовремя, для тех, кто умеет ждать.

Девушка очнулась. Несколько секунд пыталась осознать хотя бы себя, а потом - где она, как здесь оказалась и что случилось накануне? В голове было знакомо пусто и темно, внутренний взгляд не мог нащупать даже очертаний мыслей. Однако, в этот раз мыслительная импотенция продлилась не так долго и закончилась сама, без посторонней помощи.

Через щели задернутых штор не пробивался свет - значит она проспала до вечера. Но спала ли она или просто была в отключке? Что она помнит из последнего?

Похищение из больницы, убийство Валерия Сергеевича, затем разговоры о повышении Удачи с Сергеем Александровичем, а еще... кубик Рубика и Славик! Мерзкий, отвратный, скользкий, похотливый подонок! Он проводил ее в комнату, как и велел босс, но не остановился на этом, а... а попытался... Только лишь попытался?

Маша вспотела, ее трясло, щеки раскраснелись... ну же! Надо вспомнить! Что было после того, как он вдруг метнулся от двери прямиком к ней?

Она его ударила? Нет.

Он оглушил ее? Тоже нет.

Маша прислушалась к своему телу, проверила на синяки: кроме лихорадки и нервной дрожи все казалось в порядке.

Но что же произошло? Просто повезло и она осталась нетронутой?

Повезло! Вот нужное слово!

Озарения и флешбеки искрами посыпались на нее, разгоняя тьму забвения. Вспомнила! Вспомнила, как спаслась! А она действительно хороша! Оказавшись на краю беды, сориентировалась так быстро и правильно!

Ведь правда, что она могла предпринять? Очевидно, что со Славиком было что-то не то, слишком быстрый, слишком ловкий. Оно и понятно - тоже результат экспериментальной раскачки. Как ему можно было противостоять?

Ответ лежал на поверхности: сделать ровно то, что предложил Сергей Александрович. Бумага бьет камень, ножницы режут бумагу, камень ломает ножницы - это в известной игре. В реальности законы другие и не так очевидно, победит ли сильный ловкого, восприимчивый - харизматичного и так далее.

Маша, оказавшись в критическом положении, бахнула почти все оставшиеся характеристики в Удачу. Наверняка, вкачала бы их до конца, но от перенапряжения организма, вдруг подвергнутого такому резкому изменению, потеряла сознание.

Что именно произошло дальше она не помнила, но ее вдруг охватило чувство эйфории, поделенной на спокойствие. Все будет хорошо! Она сможет выкрутиться. Нет сомнений. Единственное, что теперь беспокоило - плохое самочувствие. Они потрогала лоб - горячий, и резь в глазах. Все признаки температуры. Заболела? Может надо позвать кого-нибудь, попросить таблетки, помощь? Или... или воспользоваться ситуацией и попробовать улизнуть? Вдруг опять повезет?

Идея показалась Маше столь заманчивой, что она в одно мгновение вскочила с постели, подбежала к окну, схватилась за штору и тут же ее ноги подкосились, а перед глазами заплясали блестящие снежинки, застрявшие в паутине. Она опустилась на пол, так и не расцепив рук, отчего гардина под весом молодого тела на треть оторвалась от карниза.

Вышло слишком самонадеянно. На четвереньках девушка вернулась в постель. Голова кружилась, словно ее засунули в стиральную машинку и включили отжим на тысячу оборотов.

Казалось, стоило ей прикрыть глаза, как тут же послышался звук отворяемой двери. Маша не поняла, проспала ли она секунду или три часа. На пороге, неловко щелкая пальцами, стоял Славик. Взгляд блуждал по всей комнате, огибая лишь, очерченную одеялом до самой шеи, фигуру девушки.

– Так и будешь стоять?
– не выдержала тишины Маша. Что-то в ее восприятии окружающего мира изменилось. В прошлом, окажись она в такой ситуации, ей было бы и неловко, и страшно, и любопытно одновременно. Привычный коктейль из чувств. А теперь была лишь тихая уверенность в собственных силах. И немного страха. Наверняка это из-за лихорадки и странных метаморфоз характеристик, к которым пытался приспособиться организм.

– Че, ты как?
– привычно выпалил парень.

– Каком кверху! Ты зачем пришел, спрашиваю?

– Шфзвет, - Славик будто бы даже не пытался открывать рот от волнения.

– Че те надо? Говори нормально и вали, я плохо себя чувствую, а то...
– Маша хотел бы говорить громче и увереннее, но силы не позволяли.

Парень первый раз за эту встречу внимательно посмотрел на Машу - в его глазах читался испуг.

– Тебя зовет спуститься Сергей Александрович, - медленно, в крайне неестественной для себя манере наконец ответил Славик. При этом его неугомонные руки не прекращали движения, отчего выглядели совсем не связанными с человеком, который может так спокойно и размеренно произнести фразу.