Обнулись!
Шрифт:
– Проходите в комнату, сейчас девочки подойдут, - сказала она, сверкнув золотым зубом.
– Ты здесь за главную?
– спросил не церемонясь.
– А че? Ну администратор я.
"Администратор, - мысленно усмехнулся Рома.
– Еще бы менеджером по обслуживанию клиентов назвали".
– Мне бы с тобой поговорить.
Женщина явно напряглась, бросила взгляд на дверь, потом на гостя.
– Мы здесь не разговариваем. У нас другой сЭрвис.
– Ты не поняла, базар есть, - прохрипел Пластинин и уперся рукой в стену, отрезая жертве, как минимум один путь к отступлению. Женщина это смекнула.
– Слышь! Те че надо? Проблем хочешь, бородатый? Я те уст...
– Роман не слишком резко, но решительно приставил указательный палец к ее губам, затыкая.
– Я заплачу. У меня пара вопросов.
Подобные разговоры были привычны для Романа, но в этот раз что-то пошло не так. Женщина внезапно ударила худым коленом, метя в промежность, и тут же ловко вырвалась из его полуобъятий. Роман инстинктивно увернулся и удар пришелся ему в бедро, однако женщину удержать не сумел. Она рванула по коридору вглубь квартиры - как выяснилось, на кухню.
Пластинин метнулся следом. Тетка что-то кричала на ходу, он не слышал, уши вновь заложило от резких движение, глаза с трудом держали в фокусе окружающие объекты.
Из кухни ему навстречу вылетел молодой коренастый парень с пистолетом в руке - водитель-охранник, штатная должность в приличных салонах.
Не раздумывая, Пластинин использовал импульс своего тела и с имеющегося разбега прыгнул на парнишку ногой вперед. Угодил в грудь и свалил с ног. Тут же добил прямым ударом в подбородок. Забрал оружие - травматический, понял сразу.
Три женщины на кухне: администраторша и две проститутки помоложе, закричали в полный голос.
– Ша!
– из последних сил, срывая глотку, перекрикнул их Роман.
– Молчать! ФСБ! Положу всех нахрен!
Подействовало. Женщины замолчали, переводя взгляд с травмата в руке Романа на обездвиженного защитника и обратно.
– Спокойно! Я только...
– голова у Романа нещадно кружилась, искры, а точнее, блестящие паутинки перед глазами полностью закрывали обзор. Он тяжело дышал. Силы оставались только на то, чтобы вслепую водить пистолетом перед собой, в надежде, что дамочки не угадают реальное состояние вторженца.
– У меня всего... пара вопросов...
– А нормально нельзя было спросить?
– по голосу он узнал администраторшу.
– Так я...
– он выругался и направил ствол на голос, дыхание никак не хотело прийти в норму. Ноги становились ватными, он наугад уперся свободной рукой в какую-то поверхность, кажется, холодильник. А секундой позже понял, что уже сползает по его дверце. Нельзя! Надо стоять! Надо оставаться в сознании! Не сейчас! Не сейчас, мать твою!
Последним, что он почувствовал, был неумелый удар по правой руке, однако, выбивший у него пистолет.
Глава 6. Старый друг - лучше?
Роман открыл глаза и увидел перед собой мечущиеся по комнате фигуры, а на стене с обоями в розовый цветочек - их длинные тени от одиноко горящего в углу торшера. Здесь были женщины, молодой парень с синим от удара подбородком, лысый мужик постарше, с кривым от шрамов и долгого употребления алкоголя лицом.
Роман дернул рукой, другой, обернулся назад, точнее вверх, поскольку лежал - прикованный наручниками к изголовью кровати. Причем наручниками не настоящими, а использующимися в сексуальных игрищах, с розовыми насадками из искусственного меха.
Он же в борделе, все правильно. Предыдущие события он помнил четко, вплоть до последнего мгновения. Все-таки он дебил. Это же надо было вломиться сюда, когда сам еле на ногах стоял. Почему он ведет себя не как агент, прошедший внедрение в банду и затем зону, а как подросток пубертатного периода?
Люди в комнате заметили, что он очнулся. Странно, видеть-то он их видел, а вот слышать не мог. В ушах просто монотонно гудело. Подошел лысый, что-то спросил. Роман напрягся, попытался сфокусироваться на губах, мужик как раз повторил вопрос:
– Ты кто такой?
– сумел прочесть Пластинин.
– Че те...?
– Дальше было неразборчиво, но общий смысл вопросов понятен.
– Светлана Мурова - ваша девка, - сказал он, не слыша себя.
– Громче!
– прочел по губам лысого.
– Не понимаю нихрена.
– Светлана Мурова, - проорал Пластинин так, что собравшиеся поморщились. Потом добавил потише, - ваша сотрудница.
– Ты кто?
– повторил первый вопрос лысый.
– Друг... семьи. Девочка в коме, хочу помочь.
– Какого хрена кричал, что из ФСБ?
– Роман удивился, как это у него получается так здорово читать по губам. Его, конечно, учили в свое время, но это было давно, да и особых успехов он не демонстрировал. Выходит, что повышенный Интеллект - это очень даже круто.
Вдруг глаза самопроизвольно закатились, не было никаких сил открыть веки. Лишенный слуха Роман тут же потерял всякую ориентацию в пространстве и его закружило в каруселе меняющихся картинок.
Было неясно, сколько времени прошло, но сквозь тьму забытья в этот раз первыми прорезались звуки.
– ...с ним делать?
– Гасить!
– Какой гасить, дебил?!
– А вдруг он мент?
– А где ксива?
– Почему он один?
– За ним бы уже пришли!
– Он тут сутки валяется в отрубе.
– Сам чем-то обдолбался и пришел. Его кроет просто вот и сказал про ФСБ.
– Может вштырим его как следует и выкинем за городом?
– А если кони двинет?
– Не наши проблемы.
– Менгеле сообщать будем? Этот все-таки про Мурову спрашивал.
Роман открыл глаза. В комнате остались трое: два мужика и встретившая его в самом начале женщина. Пластинин ощущал себя отдохнувшим. Зрение, слух, обоняние... все чувства вернулись к нему. Только руки затекли. Смог бы он разорвать браслеты или выдрать прутья кровати, к которым прикован?