Обними
Шрифт:
Всё происходит так, как должно.
Момент затянулся.
— Ладно, — Майрон очухался первым. — Иди работать. Пришли мне резюме и сделай кофе, — он замолчал, развернулся на носках и прошагал к столу. — Пожалуйста.
Действительно, пора бы уже самой свалить из преисподней на свет оупен-спейса. Вдохнуть.
— Ага.
Он снова взялся за бумаги на столе.
— И скажи, чтобы сделали тише звонок мобильного.
— Тебе не нравится Эд? — Амрита подошла к двери и взялась за ручку.
— Рита… — вздохнул Майрон.
— Если его сделают тише, половина входящих будет пропускаться. Можем заменить на Джонас Бразэрс. «Мы подходим друг другу…»
— Рита…
— «Мы больше, чем два сапога пара…», — она потянула на себя ручку и дверь открылась.
Уголки губ Майрона дрогнули. Но он больше не позволил себе улыбнуться.
— Кофе, Рита, — нарочито серьёзно скомандовал он.
Но кого это обманет?
— Подумай насчёт песни, — бросила Рита, шагнула за порог и закрыла дверь до того, как он успел ответить.
Коробка с цветами приземлилась на стол. Рита садиться не стала. За стеклянной стеной все головы повернулись в её сторону, рой голосов смолк. Взгляд на лицо, взгляд на коробку, снова на лицо. Все они тоже забыли про день рождения «секретарши». Только Санни промямлила тихое «поздравляю», прежде чем скрыться в каморке с кофемашиной. И этих людей она постоянно оправдывает перед Майроном? Ради чего?
Амрита подвинула коробку дальше по столу, снова оправила жакет и вышла в оупен-спейс. Зайчики тут же отвернулись, попрятались в норки. Будто стена вовсе не стеклянная и их интерес мог остаться незамеченным.
— Санни, поменяй рингтон на офисном телефоне, — бросила Рита, проходя мимо ближайшего стола.
Девушка вскинула голову от разбросанных по столешнице цветных брошюр.
— А на что?
Боже… Чтобы поменять рингтон нужно согласование со взрослыми? Ну раз уж на то пошло…
— Там в памяти были Джонас Бразэрс, найди.
— Хорошо, — снова пискнула она, схватила мобильник с края стола и принялась судорожно ковыряться в настройках.
Кофе. Майрон хотел кофе. Не отходить от цели. Рита снова двинулась вперед по проходу, разбрасывая в тишине стук новых шпилек.
— А что за цветы, мисс Шетти? — раздался скучающий голос.
Она затормозила на полушаге. Кто такой смелый? Рита мельком осмотрела все столы и их обитателей. Обладатель голоса, огромный валлиец Нат, вальяжно развалился на стуле, раскачиваясь на его задних ножках. Самоуверенный самец.
— Хорошо, что ты спросил, Натаниэль, — она растянула губы в улыбке и снова пошагала в сторону каморки. — Цветы по случаю твоего штрафа за порчу мебели. Двадцать процентов с недельной зарплаты. Не благодари.
Стул за её спиной стукнулся о пол передними ножками. Поражённо и зло. Каморка оказалась уже рядом, Амрита вошла в тёмное помещение, щелкнула выключателем и скрылась за стеной. Офис снова загудел. Хотя дверь осталась открытой.
— Я разве не прав? — в гуле голосов прошипел Нат. — Букет такой, будто Мэнсон разложил её на столе. Так оно и было, отвечаю. Почему у кого-то есть плюшки, а у кого-то нет?
— Ты хочешь, чтобы Мэнсон разложил и тебя? — сдавленно хохотнул еще кто-то.
— У неё день рождения, придурок, — шикнул женский голос. Скорее всего Санни. — Она была с Мэнсоном с самого начала, носится с ним. Она заслужила и не такой букет.
Милая Санни. Работая здесь дольше всех остальных, она начала кое-что понимать в тонком сплетении судеб.
— Знаем мы, как она с ним носится, — снова прошипел Нат.
Дальше слушать Рита не стала. Нашла чистую чашку, вставила в кофемашину и нажала кнопку «американо». Гул кофемолки перекрыл собой все голоса, Амрита уперлась ладонями в столешницу и свесила голову. Хвост цвета тёмного шоколада тяжелой плетью лёг на плечо.
Идиоты. Долбаные поверхностные идиоты. Но это не их вина. Даже Санни не знает, что чтобы завоевать Майрона, мало с ним спать. Даже Санни не знает, сколько раз Рита прикрывала их всех, в том числе бухгалтерию, рекламщиков и приходящую горничную миссис Нолан, которая иногда забывает забрать мусор из корзины в кабинете Мэнсона. Амрита сама выносила этот мусор до прихода Майрона, а в её столе лежит рулон пакетов. На всякий случай.
Долбаные поверхностные идиоты. Они хоть помнят, к кому сами в первую очередь бегут с проблемой? Вряд ли.
Кофемашина вылила последние капли кофе и отключилась. В каморке стало тихо. Амрита вскинула голову, осмотрелась: никто не решился зайти сюда и составить компанию страшной ей. Такое вообще редко случалось, а сегодня тем более не тот случай. Рита вынула чашку из машины, щёлкнула кнопкой чайника и нашла еще одну. Открыла шкаф и вытащила из-под самой стенки жестянку с чаем. Имбирный со специями. Никто кроме неё его не пьёт.
Ладно, чёрт с ними со всеми. Сегодня её день. Хлоя, наверное, как обычно притащится в розовых воздушных рюшах и будет требовать стриптизёра, Клэр закажет трёхэтажный торт со свечами, а Наташа будет демонстрировать бармену свои навыки обращения с самбукой. Возможно, к концу вечера бармен всё-таки сдастся и покажет ей, из какой кабинки туалета открывается лучший вид на его штаны.
Осталось дождаться вечера.
ГЛАВА 2
— Не могу поверить, что осталась без торта.
— Тебе тридцать три, девочка моя! — Клэр выгнула светлые бровки домиком.
Рита откинулась на бархатную спинку дивана и скрестила руки на груди.
— И что? Две недели назад ты неплохо жевала торт в свои тридцать два.
Подруга устрашающе выпучила глаза.
— Опомнись! Ты переступила черту! Думаешь, твой метаболизм вечно будет, как в восемнадцать?
Хлоя громко фыркнула, подняв пузырьки в «дайкири» (четвёртом за вечер). Наташа закатила глаза и цокнула красными губами.