Чтение онлайн

Такой примерно роман был у Оливии и Джеймса. И разрыв произошел сам по себе: никто из них не был в этом виноват. Впрочем, хотя они и расстались, это не мешало им любить друг друга и даже время от времени снова вступать в интимные отношения.

Появление принца полностью изменило жизнь Оливии. Думая об этом, Септембер пришла к выводу, что Оливия обрела настоящую любовь, точно так же, как она обрела свою, встретив Хэрри. Трагедия Оливии заключалась в том, что она влюбилась в дрянного человека, который, встретив на своем пути удивительную женщину, вместо того чтобы восхищаться ею, решил ее закабалить. Оливия была сама любовь, принц же – тюремщиком этой любви.

Долг дружбы прежде всего. Септембер очень надеялась, что Хэрри со временем это поймет. Промучившись ночь без сна, она решила: что бы ни сотворила Оливия, она будет на ее стороне. Но как отказаться от Хэрри? Септембер просила, чтобы он оставил Оливию в покое, а он отказался. Что это означает? Неужели конец всему? Стало быть, ей на роду написано страдать до конца своих дней, разрываясь между чувством долга и любовью?

Септембер позвонила в Оксфорд Анжелике, но ответа не дождалась. Автоответчик, однако, сообщил, что сестра приедет в Сефтон-Парк к ленчу. Девушка почувствовала облегчение. Рассказывать о том, как любовь к Хэрри изменила всю жизнь Септембер, было приятнее при личной встрече.

Анжелика лежала в постели со своим любовником Невиллом Бреттом, когда тишину комнаты прорезал телефонный звонок. Вслед за тем из микрофона донесся голос Септембер. Для любовников, которые сплели свои тела в объятиях и отгородились барьером страсти от остального мира, ни звонок, ни голос в микрофоне ничего не значили. Они попросту не придали этому звонку значения.

Любовная связь Анжелики и Невилла продолжалась уже больше двух лет. Они были очень счастливы, занимаясь собой и предаваясь любви, до тех пор, пока шесть месяцев назад в их жизнь не вошла Маргарет.

Невилл, консультант с отличной репутацией из клиники на Харли-стрит, был высоким широкоплечим мужчиной, больше похожим на атлета, нежели на хирурга. Он обладал правильным римским носом, проницательными карими глазами, квадратным подбородком и длинными седыми волосами с платиновым отливом.

Любовник Анжелики был человеком неординарным, хотя никто не мог объяснить, в чем заключалось его своеобразие. Разве что в сочетании мужественной внешности, мягких приятных манер, отличного чувства юмора и удивительного умения владеть скальпелем, которое превращало Невилла чуть ли не в благодетеля человечества.

Невилл относился к тому типу людей, которые знают, как организовать свою личную, деловую и семейную жизнь таким образом, чтобы одно другому не мешало. В то время, когда они с Анжеликой познакомились, Невилл был счастливо женат, имел четверых детей и ошибочно полагал, что жена его любит. Он не изменял ей до тех пор, пока не познакомился с тремя женщинами, которые навещали одного из его пациентов. Пациентом был принц из Объединенных Арабских Эмиратов, а женщин звали Маргарет, Оливия и Анжелика.

Очарование, живость и непосредственность этих женщин разбудили в душе Невилла чувства, о существовании которых он прежде не подозревал. Это были удивительные женщины, и противостоять их обаянию, красоте и сексуальности было трудно. Он провел в их обществе не более пятнадцати минут, но успел, к большому своему удивлению, осознать, что до встречи с ними был удивительно одинок. Выяснилось, что страсть и любовь куда-то ушли из его жизни, а все из-за его жены, которая, вместо того чтобы дарить ему любовь и тепло, их у него отняла.

Будущая жена Невилла преследовала его своими домогательствами до тех пор, пока не поймала в свои сети. Они поженились, когда были еще совсем молоды, и сразу же у них появились дети. Их брак можно было отнести к разряду непростых. Первое время им хронически не хватало денег, а Невиллу еще и времени для общения с семьей и детьми. Но жена тогда не унывала и отлично справлялась со своими обязанностями по дому. Однако она сделалась по-настоящему несчастной, когда жизнь стала устраиваться, карьера мужа пошла в гору и деньги перестали быть проблемой. Дело в том, что на протяжении многих лет она подсознательно вела с Невиллом своеобразную борьбу за первенство и относилась к нему с известной долей недоброжелательства, как к сопернику, а не как к мужу. На людях и в частной, семейной жизни она постоянно пыталась его контролировать. Ее поведение не особенно беспокоило Невилла, он лишь изредка позволял себе напомнить супруге, что ее абсурдная попытка держать всех и вся под своим контролем не слишком хорошо отражается на атмосфере их дома. Тем не менее жена упорно гнула свою линию, и постепенно любовь и доброта – главные составляющие семейной жизни – из семьи Невилла ушли.

После встречи с Маргарет, Оливией и Анжеликой Невилл не уставал о них думать, и мысли о них несказанно его волновали. В результате его походка сделалась летящей, он чаще улыбался и чувствовал себя иначе, чем прежде. Занимаясь с женой любовью, он пришел к выводу, что она не испытывает особенного удовольствия от секса с ним, а лишь исполняет супружеский долг. Невилл решил, что она не стремится делить с ним страсть и нежность и даже подсознательно их придерживает.

Лишь со временем, познакомившись с Маргарет, Оливией и Анжеликой поближе, Невилл понял, до какой степени был обделен женской лаской. Тогда же он пришел к выводу, что жена, пытаясь его контролировать, старалась тем самым его принизить, чтобы обеспечить себе главенствующее положение в семье. Ясно все это увидев, он даже пожалел ее: она, как выяснилось, выше уровня домохозяйки подняться не смогла, и ее уделом было всю жизнь оставаться лишь женой Невилла Бретта. Впрочем, к большему она и не стремилась.

Поразмышляв надо всем этим на досуге, Невилл оставил на время практику на Харли-стрит и перебрался в Оксфорд, где ему предложили место заведующего хирургическим отделением местной больницы.

Прошло несколько месяцев. Невилл, завершив операцию, продолжавшуюся пять часов, вышел из операционной и присел на банкетку в «предбаннике», чтобы передохнуть. В этот момент из другой операционной в «предбанник» вышел еще один хирург и уселся рядом с Невиллом. Тот и другой были в зеленом облачении хирургов – масках, шапочках и халатах. Маска Невилла, правда, висела у него на шее. Протянув руку, он взял со столика коробочку «Гавана Данхилл спешл» и достал сигару. Потом, посмотрев на сидевшего рядом коллегу, предложил сигару и ему. Коллега одной рукой снял с себя маску, а другой – шапочку, явив взгляду Невилла россыпь каштанового цвета кудряшек и миловидное лицо, на котором играла улыбка, мигом согревшая Невиллу сердце. В следующее мгновение хирурги расхохотались.

Невилл закрыл коробочку с сигарами и положил на столик.

– Какой приятный сюрприз! – воскликнул он, улыбнувшись. – К тому же сигар вы не курите, так что расходов меньше.

– Я-то не курю, но брат у меня курит.

Невилл был ею очарован. Он снова взял свою коробку со стола и открыл крышку:

– В таком случае возьмите для него одну штучку.

Анжелика выбрала из коробки одну сигару, сжав в пальцах, покрутила у уха, после чего ее понюхала.

– Вы очень щедры, мистер Бретт. Предлагаю вам сегодня же вечером прийти к нам домой и выкурить ее вместе с моим братом.