Чтение онлайн

«Господи, спасибо…» – прошептал он.

– …Боже святый, создавый от персти человека, и от ребра его возсоздавый жену, и спрягий ему помощника по нему, за еже тако годно бысть твоему величеству, не единому быти человеку на земли: сам и ныне Владыко, низпосли руку твою от святаго жилища твоего, и сочетай раба твоего сего Константина и рабу твою сию Таисию зане от тебе сочетавается мужу жена. Сопрязи я в единомудрии, венчай я в плоть едину, даруй има плод чрева, Благочадия восприятие. Яко твоя держава, и твое есть Царство, и сила, и слава, отца, и Сына, и святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков!

Возглас хора:

– Аминь!

Окончив молитву, священник подошел к жениху, взял венец и трижды крестообразно осенил им жениха со словами:

– Венчается раб Божий Константин рабе Божией Таисии, во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Обнаров поклонился и поцеловал иконку Спасителя на венце.

Священник вознес венец над головой жениха и со значением посмотрел на стоящего за его спиной Сергея Беспалова. Тот принял венец и стал держать его над головой жениха.

– Венчается раба Божия Таисия, рабу Божию Константину, во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

После троекратного осенения венцом Тая поклонилась и поцеловала иконку Богородицы на венце, и венец вознесся над головою невесты. Ольга Беспалова с готовностью не к месту пролепетала: «Да, да. Я держу. Я поняла».

Священник отступил на шаг, трижды благословил жениха и невесту, торжественно призвал:

– Господи Боже наш, славой и честию венчай их! Господи Боже наш, славой и честию венчай их! Господи Боже наш, славой и честию венчай их!

Затем священник торжественно простер руки к небу и замер.

Постепенно его строгое и сосредоточенное лицо стало смягчаться, черты стали благостными и, наконец, точно солнце, лицо озарилось каким-то необыкновенным светом. Священник опустил руки и, глядя на Обнаровых, улыбнулся той особенной светлой улыбкой, которая невольно выдала в нем свидетеля главной части таинства – сошествия Святого духа на венчающихся.

– Да, – растроганно сказал он, – любовь не перестает [55] …

Он взял у шаферов венцы и надел их на головы счастливых супругов.

Тая растроганно заплакала.

– Это я от счастья! От счастья… – улыбаясь, повторяла она.

– Вонмем… – осторожно начал красивый мужской голос из хора.

– Мир всем! – торжественно пропел священник.

Хор:

– И Духу Твоему!

– Премудрость: Ты положил на главах их венцы из драгоценных камней, они просили у Тебя жизни, и Ты дал ее им, – возгласил все тот же чтец.

Хор повторил проникновенно и торжественно:

– Ты положил на головах их венцы из драгоценных камней, они просили у Тебя жизни, и Ты дал ее им!

Священник начал читать «Отче наш».

Невольно, повинуясь желанию души, их губы сначала робко, а потом все смелее и смелее начали повторять единственную молитву, данную народу самим Спасителем. От простых и понятных слов на душе светлело, точно душа вырвалась, наконец, из-под диктатуры циничного разума, припала к истокам, питающим ее, как реки и ручейки питают весною озеро.

– Преклоните головы, – ласково сказал священник, вынося из алтаря чашу с вином.

– Тебе, Господи! – возвестил хор.

Священник благословил молодоженов священной чашей и попросил:

– Отпейте из чаши по три глоточка. Будете навсегда делить общую чашу жизни, с ее радостями и горестями. Все на двоих.

Обнаров пил так, точно хорошо понимал, что такое делить пополам радости и горести. Тая смотрела на мужа, и ей так хотелось коснуться его, обнять – в знак благодарности, в знак того, что чашу горести он уже давно пил с нею пополам, но прерывать обряд, конечно, было нельзя. Она последовала за ним с легким сердцем, в свою очередь, сделав несколько маленьких глоточков, опасаясь, что натощак даже от мизерной дозы вина опьянеет.

По вкушении из чаши священник взял правые руки супругов и соединил их, покрыв концом епитрахили.

– Помните, что Бог соединил, человек да не разлучит.

Обнаров сжал руку жены, погладил ее тонкие пальчики. Он наконец понял, что именно этого прикосновения, этого ощущения ее тепла, ее близости ему не хватало все время. Он даже почти поддался искушению поцеловать ее руку, но священник строго водрузил поверх епитрахили свою руку и произнес короткую молитву. Потом он взял с аналоя крест и повел мужа и жену вокруг аналоя с лежащим на нем Евангелием.

Они обходили аналой трижды, и хор, ликуя, пел тропари, и торжественно звонили колокола на церковной колокольне, и мурашки бежали по коже, и сердце замирало восторгом.

Когда муж и жена встали на прежнее место, священник приблизился к ним и с молитвой снял венцы, забрал свечи, крестом благословил мужа и жену и повел за собой, на амвон, где у алтарных врат супруги поцеловали принесенные из дома иконы: муж – икону Спасителя, которой его затем благословил священник и передал в руки, а жена – икону Богородицы, которой ее тоже благословил священник и передал в руки. Спустившись на нижнюю ступеньку амвона, они остановились.

– Дайте целование друг другу, чтобы поздравить со светлой радостью, – сказал священник. – И вы теперь можете подойти, поздравить, – он приветливо кивнул притихшим Беспаловым.

Церемонное троекратное целование, радостные улыбки, добрые слова.

Священник нараспев произнес отпуст:

– Иже в Кане Галилейстей пришествием Своим честен брак показавый, Христос истинный Бог наш молитвами Пречистыя Своея Матере, святых славных и всехвальных апостол, святых боговенчанных царей, равноапостолов Константина и Елены; святого великомученика Прокопия и всех святых, помилует и спасет нас, яко Благ и Человеколюбец!