Обмасонивание
Шрифт:
– - Оно... тысяча чертей... Оно не отлипает! Сними!
– - С удовольствием, господин Великий Магистр. Однако и вы сами, и многие из числа присутствующих, выражали прежде сомнения в истинности сообщаемых мною знаний. Я предлагаю любому из братьев разрушить это, столь неудобное добавление к обуви нашего Великого Магистра. И тем сравнить степень посвящённости в истину. Прошу, братья.
И Фриц сделал широкий приглашающий жест.
Несколько мастеров, из более молодых и рьяных, кинулись на выручку Великому Магистру. Увы, тазик, представляющий, по правде, невысокую бадейку, обычное деревянное ведро с сужающимся верхом, вовсе не собирался отдавать свою добычу. Послали за инструментами, но снова увы - с их помощью удалось лишь разбить саму посуду. Сам Великий Магистр всё более впадал в панику и утрачивал самообладание. Когда перед его носом начали махать молотком, пытаясь разбить камень меж его голеней, он издал уже не только звуки, но и запахи.
Фриц стоял чуть в стороне, любуясь общей суетой. Наконец, он вспомнил, что место подмастерья в собрании мастеров - по ту сторону ковра с могилой и перебрался туда. Возня у кресла Великого Магистра продолжалась, но утратила уже первый накал. Вместе с надеждой на успех.
Третий магистр, до сей минуты не проронивший ни слова, поманил Фрица пальцем. Тот радостно улыбнулся и ткнул пальцем в открытую могилу, изображённую на ковре - подмастерье, не прошедший ритуал умирания и возрождения, не может находиться среди мастеров.
Всего в масонстве существует три степени (именуемых также градусами) - Ученик, Подмастерье и Мастер. Сама степень мастера является входом в систему Высших степеней, коих вместе с первыми тремя - 33.
Третий магистр мотнул головой в сторону и отправился к боковой занавеси. За которой и встретился с Фрицом.
– - Здравствуй Рудольф. Маску-то сними.
– - Как узнал?
– - По левой руке. А то я не помню ту драку с "павианами", с добрыми жителями Павии, в который ты потерял два пальца, но вытащил меня, истекающего кровью, из города.
– - Э-эх... были времена... Ладно. Чего ты хочешь, Фриц?
– - Всего, Руди. Прежде всего - уважения. Как хотел его и великий мастер Хирам.
Из-за занавеса раздался новый поток звуков. Особенно выделялся ставший вдруг визгливым голос Великого Магистра. Собеседники оттянули край ткани, посмотрели на вдруг усилившуюся суету возле кресел.
– - Мда... Лучше бы ты "Говорливое Брюхо" так...
– - Язык в камень? Как Экскалибур... Сдохнет. А я стараюсь... без пролития крови.
– - Жаль старика. Тебя заставят снять эту... привеску.
– - Вряд ли. Второй мастер, который мог бы это сделать, в двух тысячах миль к востоку. А призывов не бояться смерти я сегодня наслушался. Слышь, Руди, я прорасту как зерно! И буду колоситься! Только не знаю чем.
– - Чертополохом, Фриц. Это твой стиль. Чего ты хочешь? Посвящения?
– - Ага. В высший градус. Ещё - доступ ко всем архивам братства. Тебя - Великим Магистром. Ещё гарантирую всем... м-м-м... нуждающимся - убежище. И - поток заказов.
– - Ух ты! И откуда такие возможности?
– - Руди, твоя недоверчивость меня оскорбляет! Я - главный советник по строительству всей Саксонии. Ты меня понимаешь?
– - Однако... Это меняет дело... И зачем тебе было это представление? Кстати, как ты это сделал?
– - Сие - тайна великая еси. "Сокровенное знание". Не приставай. Старика я заберу с собой - тут у меня нет инструментов. Ты - остаёшься на хозяйстве. Поработаем, брат масон?
Они обменялись рукопожатиями и вернулись в зал.
Великого Магистра служители, подняв как бревно на плечи, отнесли в его покои. Где помыли, переодели и, на другой день, погрузили в барку, на которой Фридрих Кельнерман отправился в свой новый саксонский дом. Снять камень с ног старца удалось, но пережитое потрясение привело к тому, что ноги его отказали уже сами по себе. Впрочем, в выделенных ему комнатах он получал пристойный уход, слуги, временами, выносили его на солнышко. А мальчишки-писари старательно записывали бесконечные воспоминания о долгой и многотрудной жизни Великого Магистра.
Следствие одного из таких рассказов проявилось однажды в архиепископском дворце в Бремене в виде пропылённого монаха на взмыленном осле.
– - Ваше Преосвященство, Ваше Преподобное Превосходительство! Всё пропало! Всех поймали!
Из рассказа монаха стало известно, что доверенный слуга герцога Саксонского Генриха Льва, давно уже работавший на епископа, был схвачен во время подслушивания в тайном ходе возле герцогской спальни. Никто, кроме этого слуги, не знал о ходе. Однако его поймали, допросили, используя какие-то невиданные пытки, привезённые с Востока. И, переходя от одного члена агентурной сети к другому, выявили и уничтожили почти всех осведомителей Бремена.
Бременско-Гамбургская епархия в эту эпоху является самым мощным центром миссионерства в северном и восточном направлении. Первый епископ Риги был, например, племянником очередного епископа Бременского.
Обидевшийся на успех службы безопасности высокородного соседа, епископ вовсе не оставил, но наоборот - усилил свои козни. И был, вскоре, обнаружен в своей спальне зарезанным своей любовницей. Которая свершив сиё злодеяние, тут же заколола сама себя. Что однозначно подтверждал кинжал, воткнутый в её сердце и удерживаемый её, уже хладной, рукой.