Чтение онлайн

Он поднял ее, и теперь они оба стояли на коленях на кровати, прильнув друг к другу. Их желание разгоралось все сильнее, ласки стали жестче, дыхание участилось. Их сердца бились как одно. Запрокинув голову, задыхаясь, она прижалась к нему всем телом, раскрываясь перед ним, откликаясь на его зов.

Она не замечала, как крепко держит его, как впивается в него ногтями. Его возбуждало все — даже боль. Либби дышала страстью, излучала страсть — более дикую и свободную, чем ему когда-либо приходилось воображать. Она существовала только для него, приносила себя ему в дар. Ему единственному.

Он приказал себе не спешить. Ослабил властную хватку, снова начал нежно ласкать ее. Когда его губы скользнули к ее груди, оба застонали от вожделения. Он то поддразнивал ее языком, то покусывал зубами. Она билась и трепетала в его объятиях.

Он изливал на нее всю нежность, на которую был способен. Но, когда он уложил ее на спину, она как будто чего-то испугалась и ухватилась за него, как за спасительную соломинку.

Ей нужна была его сила, ласки. Она даже не мечтала о таком счастье. Она так долго его ждала! Боязнь и скованность прошли. Теперь она свободно может выражать ему свою любовь. Но любовь — это тайна. Она пока не до конца понимала смысл происходящего. Конечно, Кэл открыл для нее новый мир, но сейчас она только стояла на его пороге.

Кэл искусно вел ее вперед, за пределы первых вспышек радости в безбрежный космос чувственной любви. Она оказалась хорошей ученицей и, несмотря на свою неопытность, легко и непринужденно следовала за ним. Наконец она без отказа открылась ему. Он вошел в нее. И она сомкнулась вокруг него.

Слились их тела, слились сердца, слилось время.

Облака… Темные тучи с серебристыми краями. На одном из них плыла Либби. Ей хотелось, чтобы полет на облаке продолжался вечно. Безвольно обмякшие руки скользнули на смятую простыню. Она не могла найти в себе сил поднять их и снова обнять Кэла. Как не могла и заговорить. Ей хотелось попросить его не шевелиться — никогда больше не шевелиться. С закрытыми глазами, прижавшись к нему, она слушала, как бьется его сердце.

Шелк. Ее кожа — как горячий, ароматный шелк. Ему казалось, он никогда ею не насытится. Зарывшись лицом в ее волосы, он чувствовал, что летит в пространстве — словно перышко на ветру. Как признаться ей, что его никто и никогда так не любил? Как объяснить, что сейчас ему лучше, чем в собственном мире и даже в небе, которое он обожает? Как смириться с тем, что он нашел свою вторую половинку в том месте и в том времени, в котором сам был чужим?

Кэл провел губами по шее Либби. Сейчас он не станет об этом думать. Пока можно, он будет радоваться каждой минуте, проведенной с ней.

— Ты такая красивая. — Он приподнялся на локте, чтобы видеть ее лицо, очень бледное в лунном свете. После любви его словно окружало сияние, ореол. Глаза еще подернуты дымкой страсти. — Очень красивая, — прошептал он и поцеловал ее. — Твоя кожа невозможно жаркая. — Он принялся покусывать ее, как будто она была лакомством, перед которым он не мог устоять.

— По-моему, мне больше никогда не будет холодно. — Либби снова окатила волна желания. — Калеб… — Она задышала часто и страстно. — С тобой я…

— Что? — Он раздвинул кончиком языка ее полураскрытые губы. — Скажи, не бойся.

— С тобой я чувствую себя волшебной. — Либби сжала в руках простыню. — Беспомощной. — Она снова таяла. — Сильной. — Она схватила его за предплечья, охваченная новыми острыми ощущениями. — Сама не знаю.

— Либби, сейчас я снова буду тебя любить. — Он впился в ее губы страстным поцелуем, от которого у обоих перехватило дыхание. — А потом еще и еще. И всякий раз по-разному.

В нем снова проснулось желание. Возможно, она бы и испугалась его силы, не чувствуй сама то же самое. На этот раз она не закрыла глаза, а смотрела на него в упор, подняв руки и выгибаясь ему навстречу.

Посреди ночи они лежали, сплетясь в жарком объятии, и слушали, как ветер шумит в кронах деревьев. Кэл прав, думала Либби. Всякий раз любовь бывает разной — и всякий раз прекрасной. Она надеялась, что теперь сможет прожить, радуя себя воспоминаниями лишь об одной ночи.

— Ты спишь?

Она удобнее устроилась у него на плече.

— Нет.

— Жаль… Мне так хотелось тебя разбудить. — Он охватил ладонью ее грудь. — Ужасно хотелось. — Он раздвинул ногой ее ноги. — Либби!

— Что?

— Мне хочется кое-чего еще.

— Чего?

— Поесть.

Она зевнула, не поднимая головы.

— Ты хочешь есть? Сейчас?!

— Надо же восстановить силы!

Ее губы изогнулись в лукавой улыбке.

— До сих пор ты неплохо справлялся.

— Неплохо? — Услышав ее тихий смех, он рывком поднял ее и положил на себя сверху. — Но я еще не закончил! Пойдем, ты сделаешь мне сандвич, а я на тебя полюбуюсь.

Она провела по его груди кончиком пальца.

— Оказывается, мужской шовинизм дожил и до двадцать третьего века.

— Не забудь, утром я сам угощал тебя завтраком.

Она вспомнила серебристый мешочек.

— Ну да…

Неужели это было только сегодня утром? Неужели жизнь может так бесповоротно измениться всего за несколько часов? Ее жизнь уже никогда не будет прежней. Она думала, что перемена испугает ее, но теперь испытывала только благодарность.

— Хорошо. — Она отодвинулась, собираясь встать, но он схватил ее за бедра и удержал.

— Сначала главное, — прошептал он, снова отправляя ее на вершину блаженства…

Наконец Либби натянула халат. Интересно, способна ли она сейчас справиться с самой простой задачей — например, положить кусок мяса между двумя кусками хлеба? Кэл выпил ее досуха, наполнив новым содержанием, умело смешивая коктейль возбуждения и покоя.

Он включил прикроватную лампочку и встал, не стыдясь своей наготы.