Чтение онлайн

Хотелось, конечно, поорать как следует, чтоб запомнил и больше так не делал даже в страшных снах, но непривычные к такому обращению легкие возмутились раньше, чем того требовали оскорбленные нервы. Пришлось замолчать, судорожно пытаясь отдышаться, и воинственно уставиться на нового знакомца, которому вообще лучше бы оставаться незнакомым.

Шаман (Делоко?) не выглядел сколько-нибудь оглушенным или хотя бы удивленным, будто у него в башне каждый день визжат перепуганные девицы. Зато Устин, казалось, поставил перед собой целью изобразить шокированный смайлик японского типа — если бы только у того нервно подергивался левый глаз, — но мне было не до того.

Шаманом племени ташиев, представлявших основную угрозу религиозному единству целой планеты, вкалывал угловатый темноволосый мальчишка с вечно скучающим лицом. Больше всего он напоминал тех же тилров — только цвет кожи и форма ушей выдавали в нем человека, хотя (чем черт не шутит?!), возможно, и не совсем чистокровного.

Кроме того, шаман очень любил расшитые бисером цилиндры (иначе с чего бы нацеплять один на голову, а второй мять в руках?) и считал нормой не дышать по несколько минут: ни соломинки, ни, тем паче, акваланга я не заметила. Помимо цилиндра на Делоко красовались штаны из грубой ткани, — причем выкройкой никто не озаботился: просто два куска полотнища, вырезанные приблизительно по одной форме и сшитые между собой. Пояс заменял цветущий вьюнок, растущий прямо из бока шамана.

— Господи… — тихо пробормотала я, завороженно уставившись на то место, где зеленый стебелек плавно и естественно врастал в живую человеческую плоть. В горле мигом собрался тошнотворный комок.

— Не совсем, — по-детски звонким голоском отозвался неожиданно серьезный шаман. — Но я стараюсь.

— Это Эльмира, она с Земли, — встрял таший, не двигаясь с места. — А это… в общем, он лучший шаман Союза Племен, — гордо заявил Устин. — Делоко!

И самый неадекватный, судя по всему, про себя закончила я.

Не прислушиваясь к словам Устина, шаман описал вокруг меня неровный круг, пританцовывая и склоняя голову то к правому, то к левому плечу, а потом остановился как вкопанный, уставившись за окно.

— Давай-ка угадаю, — заговорил он после очень напряженной минуты тишины. — Твой спутник не выходил с тобой на связь уже больше суток. Сенсоры совсем новые, естественно, в рабочем состоянии, и координаты он не мог не знать. Верно?

— Откуда ты знаешь?.. — ошалела я.

Признаться, я и правда ожидала увидеть какого-нибудь обкуренного идиота в облаке наркотических паров. А тут — безо всяких трансов, плясок у костра и заунывных песнопений — и сразу в точку!

Вместо ответа Делоко скептически покосился на меня и так выразительно дернул носом, что я не к месту вспомнила, что нормальный душ был только в посольстве.

— А тебе не приходило в голову о спутнике побеспокоиться? — в лоб поинтересовался шаман.

— Э… вообще-то нет, — осторожно ответила я. — Диллиан не из тех, кому нужна нянька.

— Диллиан?! — вытаращился на меня Устин. — Свергнутый Владыка?! Но он же мертв!

— Не совсем, — уже начиная забавляться идиотизмом сложившейся ситуации, хмыкнула я. — Его успели спасти.

— Угу, — откровенно заржал Делоко, зачерпнув воды вторым цилиндром и окатив себя. — И исключительно поэтому ему больше спасение и не понадобится!

— Да от чего мне его спасать-то? — чувствуя неприятное давление в груди, спросила я. — Мне — его! Да курам на смех…

— А что он, просто так тебя отпустил? — лениво потянулся шаман и с головой нырнул под воду, змейкой проплыв до Устина, и с фырканьем выпрыгнул вверх, заставив ташия шарахнуться назад.

— Ну да, — растерялась я.

Черт подери, если подумать, иллюзиями на Аррио умеет управлять чуть ли не каждый младенец! А если мрачной рожей Владыки в праздничный день заинтересовались радостные стражнички? Да его бы первым делом проверили на изменение облика — раз уж о документах и речи не идет…

Я-то ушла на непатрулируемые окраины, а он остался в центре искать Эри! Что сделают стражники, увидев под иллюзией физиономию официально покойного Диллиана ди Эйлэнна?

Оттащат в тюрьму и отправятся строчить рапорт. Рапорт попадет к вышестоящим. Далее — два варианта: либо вышестоящим нравится идея союза с Хеллой, либо нет. В первом случае Диллиан попадает к королю и самостоятельно проводит переговоры, поскольку все равно очевидно, что трон рано или поздно вернется к нему. Во втором… выгодно ли знати убивать Владыку Хеллы? Или же лучше за-требовать за него выкуп у нынешнего правителя?

Как бы то ни было — вряд ли Диллиан просто так позволил бы мне шататься неизвестно где второй день, когда его ненаглядной Эртрисс позарез нужно сменить филактерию. Значит, ему каким-то образом заблокировали сенсоры и мешают отправиться искать меня. Станет ли это делать законный король Аррио? Очевидно, нет. Значит…

— Вот черт, — констатировала я.

Но где же тогда сама Эртрисс?

Безумный шаман влюблен в джунгли. И, как все люди, старается держать все самое дорогое рядом — вокруг, дома, в себе.

Зеленый росток, проклюнувшийся из его тела — не иллюзия и не мираж, а всего лишь еще одно доказательство его любви.

Джунгли отвечают взаимностью: там, где ступает шаман, расцветают, как улыбки, фиолетовые вьюнки, вновь поднимается примятая трава, а ветви сами раздвигаются в стороны, давая ему дорогу. Хищники же залегают в засаде, переминаясь с лапы на лапу в древнем танце, словно прося удачи на охоте.

Любить — значит принять создание таким, какое оно есть, с его жесткостью и требованиями; и угловатый мальчишка-шаман кровожадно усмехается, почуяв соперников, — щадить он их не станет, как и они — его.

Моя территория, мой дом, мои люди!

Безумный шаман влюблен в джунгли. Пожалуй, это единственное, что действительно делает его безумным.

Шаман кружился в воде, осторожно, не касаясь кувшинок, и там, где он ступал, над ровной поверхностью поднимались блестящие в лучах солнца водные вихри — что держались в воздухе считанные секунды, чтобы сияющим облаком брызг обрушиться вниз. Таший наблюдал за ним с такой теплой покровительственной улыбкой, что я не удержалась:

— Ты ему не отцом приходишься?