Чтение онлайн

Она не могла знать, как глубоко засела во мне. В моем темном мире тайн и сделок она была светом — глотком свежего воздуха в прокуренной комнате. Она наполнила меня обещанием чего-то, о существовании чего я забыл — обещанием большего, любви, смеха и жизни.

Я покачал головой, сосредоточившись на Делорес, а не на образах, которые представлял в голове, соединяя воспоминания с желаниями. После того, как закончу этот разговор, я посмотрю, получится ли у меня заинтересовать Чарли сексом по телефону. Конечно, это будет не то, как если бы она была в зоне моей досягаемости, но хоть что-то. Видит Бог, официантка внизу меня совершенно не интересовала.

— … будет завтра.

— Что? Извини, я отвлекся. Что у тебя будет завтра?

— Чип GPS.

— Черт, — ответил я. — Я пошутил, когда сказал Чарли, что вживлю в нее чип.

— Возможно, — сухо ответила Делорес. — Но это не то, что я только что описала. Чип, о котором я говорю, маленький, на солнечных батареях. Пока она носит его на солнце или даже при искусственном освещении, он будет оставаться заряженным.

Я попытался представить, о чем она говорит.

— Что носит?

— Украшения, Леннокс. Может, у нас плохая связь?

Или, может, я был занят мечтами о покрасневшей заднице Чарли и не слушал.

— Должно быть, так, — сказал я. — Какое украшение?

— Ожерелье. Чип водонепроницаем. Она может принять в нем душ. Хотя я бы посоветовала ей снять его, чтобы поплавать.

Или искупаться?

Делорес продолжила, пока я пытался отогнать образы Чарли в ванне с пеной:

— …и с помощью этого ты можешь точно определить ее местоположение, даже если GPS-локатор на ее телефоне выключен. Как она, вероятно, сказала тебе, мы были не единственными, кто мог отследить сигнал GPS на ее телефоне. Ее родители в том числе. Они знают, что она здесь, что она в твоем доме.

Я глубоко вздохнул. Чарли рассказывала мне об этом и об Орене тоже. К сожалению, отец узнал о нашем близком столкновении со смертью не по фотографии из Интернета, а от меня. Я позвонил ему и разглагольствовал о стрельбе, уверенный, что между нами есть семейные узы. Во время своей тирады я сказал ему, что мы с Чарли в Вестчестере.

— Да, — сказал я, — Чарли мне рассказала. Она также сказала, что ты говорила с ее отчимом.

— Да, интересный человек.

— Я услышу еще одну историю?

— Может, в другой раз, — сказала Делорес. — У меня дел выше крыши.

— Мне нравится идея с украшениями, — признался я. — Она согласилась?

— Можно и так сказать. У меня еще нет ожерелья, но я надеюсь, ей понравится.

— Узнай о Челси. Если мы все испортили, и она не может быть с Дэвисом, избавь ее от «Измены». Ты вытащила Чарли. Вытащи и Челси. Мне все равно, ждет ли она эту работу. Купи ей что-нибудь еще, что тоже окупится. Мне с самого начала было неловко втягивать ее в это дело. Не представляю, что сказала бы Чарли. Челси — ее лучшая подруга.

— Позволь мне самой в этом разобраться. Я буду держать тебя в курсе. А завтра, когда Алекс вернется в город, я полечу в Вашингтон и установлю GPS программу на твой телефон и телефон Айзека. С учетом того, как идут дела, я даже не доверяю нашей сети отправлять тебе ссылки. После того, как я поставлю приложение на ваши телефоны, у вас обоих будет доступ к ее местонахождению. — Она помолчала. — Ты все еще не против Айзека?

Мне не нужно было обдумывать свой ответ.

— Да. Джерред — это одно, но Айзек был со мной почти столько же, сколько и ты. — Я колебался. — У тебя есть причины подозревать его?

— Нет, но после Джерреда я слежу за всеми.

Глава 19

Чарли

Я знала, что все дело в моем богатом воображении. Дом Нокса не был поместьем Монтегю. За запертыми дверями не прятались тени. И все же, покончив с ужином и удалившись в комнату, которую Сильвия называла моей, ту самую, куда Нокс привел меня днем, я испытала странное ощущение, что меня окружают духи этого места. Они были призраками обитателей прошлого.

Не в буквальном смысле. В комнате не было белых парящих фигур; тем не менее, я чувствовала странное сочетание безопасности и опасности — успокаивающее спокойствие в тишине внутри, в то время как за стенами завывала тревога.

Весь день я мечтала выйти на улицу, почувствовать солнце на коже. Теперь казалось, что небеса разверзлись, очищая воздух от грехов, а за деревянными ставнями завывал ветер. Хотя мое детское воображение могло бы превратить это в нечто большее, это была просто поздняя летняя гроза. Такое часто случалось, когда теплые дни сталкивались с более прохладными ночами. Ветер бушевал, и потоки дождя барабанили по окнам, грохот последнего был достаточно громким, чтобы имитировать рикошетившие пули.

— Прекрати это!

Не очень хороший образ.

Умывшись и почистив зубы, я приготовилась ко сну и стала размышлять о взлетах и падениях дня. Когда я проснулась сегодня утром, я понятия не имела, чего ожидать от моих отношений с Ноксом. Были ли они окончены или, по крайней мере, поставлены на паузу? Я нервничала и была сбита с толку, не зная, что чувствую, и где мы находимся.

Когда я переоделась во что-то более удобное, мне показалось, что это произошло целую жизнь назад — до того, как мы предотвратили смерть, до того, как мы озвучили наши признания в любви, и, самое главное, до того, как я узнала больше о моем таинственном мужчине. Он был такой загадкой в «Дель-Маре», и теперь, чем больше я узнавала о нем и видела человека за маской, тем более загадочным он становился.

Казалось, что каждый ответ заключен в сотне вопросов.

Приятным бонусом за нахождение здесь, в его доме, — было знакомство с Сильвией. Она была единственной семьей, на которую претендовал Нокс. Хотя они не были родственниками, я вспомнила тот день, когда он сказал мне, что понимает, насколько мы с Челси близки, как сестры. Он сказал, что у него нет братьев и сестер, но некоторые узы сильнее крови. У меня было такое чувство, что речь шла о Сильвии.

В течение дня мы с Сильвией познакомились поближе. Она охотно рассказывала, как работала на Деметриев с самой молодости. По тому, как она отзывалась о матери Нокса, у меня возникло ощущение, что они были близки. Когда она говорила о своей молодости, Сильвия сказала, что начала работать слишком рано, даже не закончив школу. После смерти отца Сильвии, зарабатывать деньги стало для матери самым важным. Если это означало продать свою дочь-подростка в качестве домашней прислуги, она это сделала.