Чтение онлайн

– Например, несчастный случай?

– Например. Или самоубийство. Или убийство. Мой ассистент, который забирал тело, не видел ни следов рвоты, ни других признаков острого наркотического отравления. Ни пустых бутылок, ни пакетиков от порошка. Ванна с сухим льдом – это очень странно, никогда о таком не слыхала. Можно, наверное, допустить, что она играла сама с собой в крайне необычную эротическую игру, хотя с трудом верится, что можно вытерпеть такую боль.

– Может быть, она оглушила себя наркотиками и легла в ванну, уже теряя сознание?

– Теоретически не исключено – проблему с болью это решило бы… Кстати, а откуда взялся лед? Пустых мешков ассистент тоже не видел.

– Док, я только начал работу над делом.

– Поскольку она была под большой дозой, – сказала Джерниган, – она должна была не лечь в ванну, а скорее упасть. Расшвырять лед и, вероятно, удариться головой. Таких повреждений у нее нет. Она была слишком аккуратно присыпана льдом и, судя по состоянию кожи, оказавшись в ванне, вообще не шевелилась. Мы оба прекрасно понимаем, что это убийство, но твердых доказательств, чтобы так и написать в заключении, у меня недостаточно.

– А есть ли способ определить, оказалась она в ванне живой или уже мертвой?

– Судя по покраснению кожи, вероятно, живой, однако в суде под присягой я этого утверждать не смогу. А как дело вообще попало к тебе, этим же должна заниматься полиция Сан-Фернандо?

– На моих устах лежит печать молчания, док.

– Все ясно, – ответила Джерниган. – Ну, тогда удачи.

– Спасибо, док.

– Давай, держи меня в неведении; может, я и поверю в твою благодарность.

Майло набрал номер криминалистической лаборатории, некоторое время выслушивал довольно складные отговорки, после чего потребовал некоего Билла, которому после нескольких минут препирательств на повышенных тонах заявил:

– Если ответов на мои вопросы не будет прямо сейчас, я еду к вам разбираться на месте. У меня инструкции сверху.

– От кого это – сверху? – уточнил Билл с нотками сомнения в голосе.

– Напряги воображение.

– Мне не за воображение деньги платят.

– Хорошо, тогда увидимся через полчаса.

– Ничего не выйдет, Майло. У нас вполне конкретные инструкции на этот счет.

– Мои инструкции поступили пять минут назад и будут посильнее ваших.

– Еще раз, откуда поступили твои?

– Сверху. Выше не бывает.

– Я так и думал, что ты напрямую разговариваешь с Господом.

– Мало того, еще и с самим Санта-Клаусом! Если не веришь, я дам тебе номерок, потом можешь сам рискнуть. А сейчас расскажешь то, что мне нужно. Были ли найдены на месте преступления следующие объекты: пустые мешки от сухого льда, тара от алкоголя, наркотики либо что-либо, с наркотиками связанное.

– Мешки – ответ отрицательный, – наконец сдался Билл. – Алкоголь – пустая бутылка «Серого гуся» на кухне. Наркотики и все остальное – также отрицательный. И вот кое-что еще от меня тебе, как знак доброй воли: все отпечатки пальцев в квартире принадлежат жертве, и обнаружены они на углу кровати – и больше нигде. А так не бывает. Хочешь, я попробую отгадать загадку? Вдруг кто-то тщательно стер все отпечатки в квартире? Вот только не мое это дело, а твое – отгадывать загадки. Могу я теперь попросить тебя об ответной услуге?

– Какой?

– Положи трубку и больше пока сам мне не звони.

Майло позвонил назавтра около полудня и осведомился, готов ли я к следовательскому собранию. Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять его.

– Следователей вызывают в школу поговорить об успеваемости?

– О чем поговорить, найдется. Его Высочество только что сообщил, что трое преподавателей Виндзорской академии изволят меня видеть в два, три пятнадцать и полпятого соответственно. Не на территории школы, упаси господь. Адрес в Беверли-Хиллз. Я говорю, мол, сэр, я предпочел бы сам определять длительность каждой беседы. Он отвечает, типа, скажи еще спасибо, что тебя не ограничили тремя уроками по сорок пять минут; вот Делавэр бы на твоем месте сказал спасибо. На его языке это означает, что твое присутствие тоже предполагается.

– Они будут с адвокатами?

– Как-то не вышло спросить… Слушай адрес: Маккарти-драйв, в двух кварталах к югу от Уилшира.

– Прекрасный район, – заметил я. – И кто же там живет?

– Приедем – узнаем.

Мы приехали за двадцать минут до назначенного часа. По названному адресу обнаружился двухэтажный особняк в средиземноморском стиле, с решетчатыми – в виде ромбиков – окнами. Дворик перед домом утопал в цветах, которые только еще собирались отцветать; газон идеальный, как бильярдный стол. Рядом с изящной, мощенной камнем дорожкой, извивы которой вели к крыльцу, из земли торчал знак «Продается!».

Входная дверь была не заперта, мы вошли и оказались в прихожей. Высокий потолок, покрытый плиткой пол, винтовая лестница на второй этаж, справа от лестницы из окна падали лучи теплого, чистого света. Дальше – гостиная, совершенно пустая, если не считать женщины с книгой в складном кресле. По всем признакам выходило, что прежние жильцы уже выехали.

Женщина опустила книгу. Пепельная блондинка, за сорок, в черном брючном костюме. Оборки белой шелковой блузы, пышные, как взбитые сливки, пущены поверх жакета. Книга оказалась биографией Линкольна в кирпич толщиной. Женщина положила ее на кресло рядом с собой.

– Лейтенант, доктор, я не ждала вас так рано.

– А вы…

– Меня зовут Мэри-Джейн Ролинс.

Лицо круглое, мягкое, без морщин. Судя по натурально бесцветным бровям и ресницам, осветленные волосы должны были символизировать вторую молодость.

– Приятно с вами познакомиться, директор. Заняться нами вам поручил мистер Хелфготт?

– Доктор Хелфготт, – поправила Ролинс, вставая. – У него – степень по педагогике, диссертация – по организации образования. Да, это он попросил меня оказать вам содействие.

– Хелфготт защищался в Брауне? – небрежно поинтересовался Майло.

Ролинс слегка приподняла бровь.

– В Калифорнийском университете.

– А, предпочел государственное образование частному…

– Лейтенант, в Калифорнийском университете очень сильный педагогический факультет.

– И много ваших выпускников стремится поступить на этот сильный факультет?

– Столько, сколько нужно. Если вы не возражаете, я хотела бы продолжить работу с книгой. Приготовленная для вас комната – вот за этой дверью…