Чтение онлайн

Тревожные сигналы превратились в настоящий набат.

НЕ ТО, НЕ ТО, НЕ ТО!!!

И тут среди демонстрантов образовалось свободное место. Мужчина в военной куртке стоит неподвижно в пяти метрах от них. Смотрит прямо на Блэка, прямо на нее. Из кармана медленно появляется его рука. В ней черный предмет.

Инстинкт победил. Быстрые, заученные движения. Достать пистолет, передернуть затвор… огонь!

Откуда-то спереди послышался хлопок.

Достаточно близко, чтобы почувствовать, как лицо обожгло выстрелом.

Тяжелый удар в живот. В следующий миг колени у него подкосились. Крики, панический фальцет со всех сторон вокруг.

Кто-то, подхватив его за шею, оттянул назад. В глазах потемнело.

Народ вопил и в панике кидался на землю. Ребекка увидела, как Томас повернул голову, как он уставился на нее, пока разбегались окружавшие его люди в белом. Она немедленно убрала в кобуру пистолет, дернула Блэка за руку и очень быстро стала пихать его перед собой к краю тротуара и ожидавшим там автомобилям. Чельгрен успел их догнать и помог ей водрузить Блэка на сиденье. Затем они оба запрыгнули в автомобиль.

– Поехали! – прошипела она Чельгрену. – А второй где?

Томас все еще стоял на тротуаре с револьвером в руке и следил за толпой поверх дула, как будто кого-то искал. Один из полицейских что-то прокричал, но она не расслышала, что именно, и нацелил пистолет на Томаса.

– Он сам о себе позаботится, едем, едем!

Чельгрен вдавил газ в пол, и они резко стартовали от тротуара.

– Что, черт возьми, все это было? – прошипел Блэк, когда они уже въехали на мост Стрёмбрун.

Качка, которая так хорошо ему знакома. Он лежал в автомобиле, каком-то минивэне, ехавшем очень быстро. Очень-очень быстро. Автомобиль мотнуло, и его вмяло в стенку, от чего он застонал от боли.

– Он в сознании, – произнес женский голос где-то у него за головой.

Он попытался повернуться, но от усилия в глазах потемнело.

– Нет, снова без сознания…

Это были последние слова, которые он помнил.

Вертолеты она не любила. Дерганые движения этих машин казались ей какими-то неестественными. Другое дело – самолет, который мягко скользит на воздушных потоках. И ничего страшного не случится, если двигатели вдруг встанут. Пилот опустит нос судна и будет довольно долго планировать, пока не примет меры по решению проблемы. Но если встанет двигатель вертолета, у вас всего несколько секунд на то, чтобы справиться с гравитацией.

Она постаралась встряхнуться от неприятных мыслей и взглянула на часы.

– Осталось десять минут…

Блэк оторвал взгляд от своего «Блэкберри»:

– Спасибо, хорошо…

– От Томаса есть новости?

– Да, он говорит, что с полицией все вопросы решились и что он присоединится к нам в течение дня, приедет на машине.

– Хорошо. – Ребекка глубоко вздохнула. – Так как вы себя чувствуете? – спросила она затем.

– Нормально, – ответил Блэк как-то слишком поспешно. – Очень хорошо, – добавил он. – Извините меня, Ребекка, мне давно следовало вас поблагодарить за ваши действия. Так что же там произошло?

Он старался говорить собранно, но она прекрасно ощущала, что голос у него немного дрожит. К тому же он стал называть ее Ребеккой, а не мисс Нурмен.

– Точно я не могу сказать. Демонстрация вышла из-под контроля, а потому не совсем ясно, что было. Я-то надеялась, что Томас позвонит мне и все разъяснит…

– Он был занят решением вопросов с полицией…

– Да, я понимаю. В Швеции очень строгие законы в отношении оружия; я бы ему заранее все объяснила, если бы он спросил. Но он мне так и не сказал, что вооружен…

– Да, это было немного глупо с его стороны. Томас настоящий служака. Он думает только о моем благе и благе фирмы.

В ответ она только кивнула.

Блэк выпрямился и положил ногу на ногу.

– Но ведь он же так и не выстрелил; надеюсь, это ему зачлось, или как?

– Верно, – ответила она коротко. – Стреляла я.

– А это повлечет за собой проблемы для вас… для нас?

– Пока не знаю. У нас есть лицензия на ношение оружия, и я позвонила дежурному комиссару Стокгольма, объяснила, что произошло и где он может меня найти. Посмотрим, что будет…

Последнее было ложью.

Ребекка прекрасно знает, какой ад ей устроят с объяснениями того, что она сделала. Есть лицензия или нет, стрелять на поражение, когда угодно, особенно в центре города, нельзя. Но как для предупредительных выстрелов, так и для выстрелов на поражение существует одно и то же обязательное условие. Это острая, непосредственная и серьезная угроза жизни или здоровью.

А таковая, несомненно, имела место. Человек в военной куртке держал в руке оружие, о чем, собственно, и заорал Томас, и оно было нацелено на Блэка. И все-таки надо было сделать предупредительный выстрел… Все произошло чисто инстинктивно, и теперь по прошествии времени Ребекке было трудно объяснить, почему она действовала так, как действовала.

Чтобы сделать в критической ситуации все, от нее зависящее, как пыталась она сама себя убедить.

Но все как-то не так. Томаса загораживали другие люди, он ничего не мог сделать. Оружие, преступник – все это как из школьного учебника по необходимой самообороне. Налицо все условия, необходимые для стрельбы на поражение. Но в давке стрелять в преступника, не рискуя попасть в невинных людей, невозможно.

Это, безусловно, так.

Ребекка взглянула на свои руки, обхватила колени, чтобы прекратился тремор. И тут заметила, что Блэк по-прежнему на нее смотрит. Внимательно изучая ее лицо так, что ей стало от этого неприятно, а затем опустил взгляд на ее руки.