Чтение онлайн

нагромождение камней, что Лиса убрала, то становится ясно — эпатировать граф

будет не долго — агонировать может начать прямо сейчас. Хуже всего, что не

исключены обширные повреждения с внутренним кровотечением. Недаром мужчина

бледен, молчалив, холоден на ощупь. В шоке. Похоже, сепсис, как следствие, не

заставит себя ждать, но до него еще нужно дожить. И это, учитывая, что на груди

и плече графа все еще лежит валун. — Да-а-а… так о чем мы? Ага… Рубашечку-то

где брали? Не иначе на распродаже, по-дешевке тысячи за три евро. Огорчу вас.

Она пришла в негодность. Лохмотья, сир.

Лиса убрала, насколько было возможно, мелкие камешки из ран, очистила посеченную,

оцарапанную кожу от пыли и попыталась осторожно ощупать позвоночник, грудную

клетку, исключив переломы, пальпировать внутренние органы. Печень вроде цела,

как и селезенка, без дополнительных обследований не скажешь точно. По лицу

раненного тоже не определишь — смотрит граф, молчит, и словно ничего не

чувствует. Не удивляет в общем-то — наркотик действует — взгляд сонный стал,

туманный.

— Только не спать, — приказала Лиса. — Валун начну убирать. Напрягись и

отодвинься, хорошо? Голову береги. Сможешь?

Мужчина прикрыл веки — смогу.

— Тогда сосредоточься, — попросила, прилаживаясь к камню. — Тяжелый…

И начала толкать, приподнимая:

— Голову!… Рука!

Лиса не сдержала тяжесть, выронила глыбу и покатилась за ней, шлепнувшись на

острые камни. Оглянулась в ужасе — неужели не успел Бэф увернуться?

Нет, молодец, переместился. Кисть все-таки повреждена, сбита на пальцах и

внешней стороне. Ерунда, более серьезная причина для печали есть.

Девушка с трудом поднялась, сделала пару шагов к мужчине, и буквально рухнула

рядом с ним на россыпь камней. Он вопросительно прищурился:

— Извини, денек хлопотный, вот и заносит немного. Ладно, грузоподъемником

поработала, теперь врачом буду… Ты как? Вид у тебя хреновый, честно скажу…

Мужчина вдруг улыбнулся. Взгляд потеплел.

— А-а, на меня намекаешь? Мол, глянь на себя сначала, да? — и засмеялась.

Легла на каменную насыпь, в небо уставилась. Вроде нечему радоваться, а хорошо

на душе. — Парадокс! Не обращай внимания, ваше сиятельство, эйфория от

усталости, пройдет. Сейчас, полежу пару минут…

И смолкла, почувствовав, как холодная рука графа накрыла ее ладонь и тихонько

сжала:

— Спасибо… — прошелестело еле слышно. Алиса покосилась на мужчину: тот сонно

хлопнул ресницами и заснул.

— Вот и славно, — не стала терять время. Села, принялась осматривать раны,

убирая ткань с тела. Скверно: грудь деформирована, плечо тоже. Переломы, причем

множественные и тяжелые. Странно, что дыхание у мужчины ровное. По всем

признакам должен развиться пневмоторакс. Еще один парадокс. Оставим, пусть

Паранорм головоломками и артефактами занимается. Она уже пас.

Алиса скинула куртку и сняла с себя рубашку, майку. Подумала и одела рубашку

обратно, на голое тело: холодно. Топлес с раненым по горам — эпатаж покруче

ногтей графа. Майка пойдет на повязки. На куртке потащит графа, чтоб и ему тепло,

и ей удобно. Чем же тогда грудь и плечо раненного зафиксировать?

Лиса покосилась на придавленное тело товарища Рицу.

— Извини, родной, придется тебе нудистом стать, — шагнула к убитому.

Завал разобрать дело не хитрое, особенно имея опыт. Другое плохо — только часть

разобрала, ясно стало — незачем дальше работать — месиво под камнями. Из

пригодного лишь брючины от колен. Ладно — дело нехитрое. Срезала ткань. Постояла

над убитым и не сдержала любопытства: кто же такой? Начала убирать камни с

головы. Один, второй. А смотреть-то и нечего. Нет лица, головы. Смятка. Кусок

гранитной скалы углом вошел в шею, расчленив тело, перемолов кости черепа.

Вгрызся в ключицы, грудину. Остался от человека скальп да светлая память.

— Не повезло, — закидала камнями мертвого обратно и принялась за живого.

Очистила раны, промыла спиртом, закрыла лоскутами майки, закрепила пластырем.

Крепко прижала поврежденную руку к груди и зафиксировала тканью, в один рукав

сунула здоровую руку графа, другой подтянула и скрепила вместе с полой, где

перемотав веревками из майки, где пластырем. Получился полукокон от шеи до… ну,

да.

Не эстетично, но надежно. И тепло. Ему. Своя рубашка хоть и на подкладке, да не

греет.

Теперь как это все тащить?

На камнях не растут деревья, но зато на них растет мох. А под снегом — травинки,

былинки. А во фляжке есть спирт. Что еще нужно для счастья?

Лиса устроила привал, как только начало темнеть. Разбила импровизированный

лагерь в закутке меж двух скал. Развела костер, растопила снег в стакане,

растворила в нем сахар. Раненый проснется, нужно будет напоить. Сама бы не

отказалась, да Бэфросиасту важней. И поежилась, попыталась согреть руки над