Чтение онлайн

— Я рад видеть, что ты добрался благополучно, сэр Джон. Твоя слава опережает тебя, и мне остается только надеяться, что ты успешно уладишь это огорчительное дело.

Он говорил мягким голосом, в котором, однако, ясно чувствовались нотки беспокойства. Де Вулф объяснил, что клирик и констебль необходимы ему при исполнении обязанностей коронера, и Роберт Нортхем тепло приветствовал обоих. Он был коренастый мужчина лет пятидесяти, тонзура особенно ярко выделялась в его густых темно-каштановых волосах. Волевое, выразительное лицо прорезали глубокие морщины в углах рта и на лбу. Хотя монастырь основали французы, и многие монахи прибыли из Нормандии или с еще более дальнего юга, Нортхем был англичанином. Он провел некоторое время в главной обители на Луаре, после чего, в 1189 году, был послан настоятелем в Бермондси.

По знаку начальника брат Игнатий подвинул кресло для коронера к столу напротив настоятеля, а Томасу и Гвину кивнул на скамью у камина, в котором уютно мерцал горящий уголь.

Секретарь, как положено, встал у него за спиной, когда Роберт Нортхем сел и принялся объяснять де Вулфу положение дел.

— Не знаю, сколько тебе известно об этой трагедии, сэр Джон. Зная Губерта Уолтера, сомневаюсь, чтобы он сообщил многое.

Джон согласно кивнул.

— Он мне практически ничего не сказал, настоятель, помимо того, что воспитанница короля найдена мертвой, а постоянный коронер двора тяжело болен, и потому я должен незамедлительно прибыть сюда.

Нортхем вздохнул и переплел пальцы под подбородком, готовясь сызнова излагать всю историю.

— Сия обитель имеет счастливую — а быть может, злосчастную — репутацию убежища и приюта для высокопоставленных леди. Иной раз мне думается, что нам бы следовало называться не монастырем, а гостиницей!

Он сдерживал сарказм, однако Джон уловил некоторую горечь в его интонации.

— Слишком удобно обитель расположена — почитай, в виду великого города Лондона, прямо через реку. Когда король, благослови его Бог, или один из его высокопоставленных приближенных нуждается в защите или удобном пристанище для той или иной леди, они склонны обращаться к нам. Особенно королевским воспитанницам, кажется, нет конца!

Он сложил ладони и оперся на стол, уставившись на де Вулфа своими темными глазами.

— Месяц назад архиепископ известил нас, что нам предстоит принять еще одну воспитанницу короля Ричарда, хотя, по словам Губерта Уолтера, к счастью, лишь на короткий срок — только до ее венчания в соборе Святого Павла на том берегу.

Джон почувствовал, что пора прервать монолог.

— Это требование было необычным, настоятель?

Нортхем обратил ладони к небу.

— Такое бывало и прежде — от нас недалеко ехать как до Вестминстерского аббатства, так и до городского собора. Эта самая леди проживала в одном из центральных графств и нуждалась для приготовления к обряду в жилище поблизости.

Джон с необычным для него терпением дожидался продолжения рассказа.

— Леди — или, вернее, девочка, так как ей не исполнилось и шестнадцати — прибыла в середине января в сопровождении камеристок и некоторых из ее опекунов. Это была Кристина де Гланвилль, состоящая в дальнем родстве с Ранульфом де Гланвиллем, прославленным юстициарием Англии, скончавшимся шесть лет назад при осаде Акры в Святой Земле.

Де Вулф пробурчал:

— Я сам там был, как и мой констебль Гвин. Мы отлично помним де Гланвилля и его трагическую кончину.

Настоятель побарабанил пальцами по столу.

— Тогда, как видно, трагические кончины у Гланвиллей в роду, потому что за два дня до венчания его внучатая племянница была найдена мертвой в одном из наших погребов.

— Почему она оказалась под опекой короля, настоятель? — спросил де Вулф.

— Она потеряла мать в малолетстве. Та умерла в родах, дав жизнь сыну, каковой стал бы наследником, если бы также не умер в младенчестве. Кристина была единственным потомком сэра Вильяма де Гланвилля — каковой, завершая трагический круг, погиб вместе со своим дядей, сражаясь с магометанами в Акре.

— Разве род Гланвиллей не из Суффолка, сэр? — ввернул Томас, обращаясь к настоятелю с другой стороны комнаты.

Роберт Нортхем кивнул.

— Именно так — и отец девочки оставил там очень солидное земельное имение, а также иную собственность. Поскольку совершеннолетнего наследника не имелось, майорат отошел короне, а единственная дочь стала воспитанницей короля Ричарда.

— Но ведь ей должны были назначить опекунов или поручить заботам какой-либо религиозной общины? — предположил коронер.

— Так и было, сэр Джон. Сначала ее поместили в гилбертинский монастырь Семпрингема в Линкольне, ведь ей в год смерти отца было всего десять лет. Затем ее дядя, брат покойной матери, взял ее в семью, сочтя это более подходящим для молодой девушки.

— Не слишком ли далеко от ее собственного поместья в Суффолке? — спросил Джон.

— У ее отца и в Дерби имелись поместья и копи, — пояснил настоятель.

Брат Игнатий из-за кресла настоятеля почтительно добавил несколько подробностей:

— Земли сэра Роже Бомона прилегают к поместью Гланвиллей в Дерби, так что ему было удобно управлять также и выморочным имуществом. Король согласился, и суд лорд-канцлера решил дело.

Циник де Вулф, услышав это, немедленно преисполнился подозрений.

— Ему, конечно, было выгодно такое распоряжение?

Слово вновь взял настоятель.

— Роже Бомон получал половину дохода с имущества Гланвиллей, вторая же половина отходила королю. Считалось, что это законное вознаграждение за то, что он дал приют Кристине и управлял обширными поместьями, разбросанными по трем графствам.

Джон подозревал, что все труды выпали на долю бейлифов и управляющих, а Роже оставалось только сидеть да подсчитывать доход от продажи овечьей шерсти и крупного скота. А в Дерби, весьма вероятно, имелись и оловянные копи, и каменоломни.

Томас заерзал на своей скамье — он успел заглянуть дальше своего начальника.

— Настоятель, а когда молодая леди достигла бы совершеннолетия?

Нортхем с интересом оглянулся на маленького священника. Он с самого начала угадал в нем острый ум, а последний вопрос только подтвердил это мнение.