Чтение онлайн

Богатырь уже облачался в эльфские латы, за которыми успел сгонять на лодку догадливый Ле Сан, – будто строил крепость из самого себя. И уж эта должна оказаться прочнее здешней, предназначенной лишь для обороны против людей.

– Я побегу к своим людям, – сообщил д'Адуи. – Хорошо, что вы вернули нам арбалеты.

– Стреляйте по центру груди, – посоветовал Светлан. – Там у Пропащих главный узел, а голова – лишь наблюдательный орган.

– К счастью, у этой обители высокие стены, – заметил монах. – Мы сможем расстреливать врагов сверху – почти в упор.

– Стены их не задержат – взбегут, как по горизонтали. И это – худший вариант. Начнется такая сумятица!

– Что же делать?

– Откройте ворота. Едва ли у Пропащих хватит мозгов заподозрить ловушку. Собственно, ума у них не осталось – одни рефлексы. Плюс черная злоба. И приблизить резню хотя бы на секунду – на это они купятся.

– Да откуда тут ловушки? – воскликнула Жизель. – Это ж монастырь!

– А я – чем не капкан? – хмыкнул богатырь.

– Но их больше сотни! И каждый сильнее льва. А скольких ты одолел?

– Э-э… четырнадцать. То есть столько мне до сих пор встретилось. И с той поры я чуток подрос. К тому ж обзавелся роскошными доспехами. И в этой драке мне не нужно сдерживаться. Пропащим-то терять нечего. Для них уже и смерть – благо. Так что ситуация не безнадежная – пока.

– То есть может сделаться еще хуже? – ухватилась Мишка.

– Да уж хорошего я не жду, – подтвердил он. – Тут нас загрузят по маковку – иначе к чему было городить огород?

– Оптимист, надо же!

– А кто просил увязываться за мной?

– Любовь зла, – вздохнула девочка.

– А вот за козла – ответишь.

Она лишь хмыкнула без веселости. И впрямь, радоваться нечему.

– По-вашему, от этих чудищ нельзя ждать пощады? – спросил приор уже от порога – видимо, для полной уверенности.

– В них нет ни страха, ни жалости – лишь желание убивать, – ответил богатырь. – Тебе никого это не напоминает?

Кивнув, д'Адуи исчез за дверью, действительно пускаясь в бег. Медлить и впрямь не стоило, штурм мог начаться в любую секунду.

Закончив облачаться, Светлан повесил себе за спину оба эльфских меча. Секунду подумав, укрепил там же кладенец – про запас.

– Модернизацию дирижабля поручаю тебе, – осторожно он положил латную ладонь на худенькое плечо Мишки. – Желательно, чтобы он смог поднять всех. Вся наша магия – в твоем распоряжении.

– А почему не в моем? – оскорбленно поджав губы, спросила Жизель.

– Потому, что ведьмам я доверяю больше, чем графиням. И потом, в тебе слишком силен материнский инстинкт. Может, это и святое… гм… чувство – но только пока крошек не начинают вскармливать человечиной. А ты вполне способна нами пожертвовать – скажешь, нет?

– Но с какой стати я должна подчиняться служанке?

– Иного не будет, – отрезал богатырь. – Можешь не делиться чарами и не помогать – тем меньше будет шансов спастись. Но либо мы выберемся отсюда все…

Второй вариант можно было не озвучивать – и так ясно.

– Да ты чокнулся на своей голышке! – бросила она. – Глазеешь на нее без зазрения!..

– Что еще скажешь умного? – спросил он. – Такая молодая – надо же!.. А что станет с тобой к пятидесяти?

– Сегодняшний день бы пережить, – пробормотала женщина.

Светлан взял из угла два тяжелых копья, оставшихся бог знает с каких времен, и скакнул в окно, одним прыжком очутившись посредине прохода, соединявшего крепостную стену с монастырским двором, а с боков стиснутого массивной кладкой. Наверху уже мельтешили лучники, нацеливая арбалеты на ворота, радушно распахнутые во всю ширь, – и когда успели? Впрочем, Пропащие Души тоже не теряли времени – ускоряясь подобно потоку, втекающему в ущелье, они хлынули к монастырю.

Махом обеих рук Светлан послал навстречу лавине копья. Со свистом пропоров воздух, они вонзились в двух передних Пропащих – конечно, по центру груди – и, глубоко проникнув, пригвоздили чудищ к спинкам кресел. Ну-с, начало положено. Ма-ахонькое!..

Тотчас выхватив мечи, Светлан взмыл в воздух, пропуская под собой рога шестиногов, больше похожие на пики, и приземлился на их спины, в тесноте прохода сомкнувшиеся в площадку. Теперь засвистели эльфские клинки, устремляясь по сложным траекториям, опережая встречные удары черных нагинат, сыпавшиеся отовсюду, и рассекая бронированные торсы, словно подкрепленные арматурой. Совершенная и пока живая машина, именуемая богатырем, заработала во всю мощь, наконец занявшись делом, для коего создавалась. Пустив ее на полные обороты, Светлан ощутил подъем, едва ли не восторг – до того сладостный, что вызывал жуть. Вокруг хлестали темные струи, рассыпаясь густыми брызгами, с мерзким хрустом разваливались тела, а он метался по колыхающейся площадке точно в танце и находил все новых врагов, одного за другим выкорчевывая из кресел.

Меченосцы попытались-таки задержать накатывающий вал, поперек тоннеля уронив стальную решетку. Но шестиноги снесли ее точно паутину, вряд ли даже заметив, и всей оравой вырвались на крепостную площадь – достаточно просторную, чтобы звери смогли разомкнуться, лишая богатыря платформы, где было так удобно обхаживать гостей… дабы те не обошлись хозяевам слишком дорого. Теперь поток превратился в водоворот – вернее даже, в кипящее варево, где нет ни системы, ни порядка.

Но центром этого буйства, мощно притягивающим остальных, по-прежнему оставался Светлан. Теперь ему пришлось много трудней, поскольку за него принялись и рогачи, будто заразившись бешеной злобой от своих наездников. Проворством эти громадины мало уступали богатырю, к тому же были отлично оснащены – зубами и всеми наростами на бронированной шкуре, будто специально сконструированной для убийств. Действительно, это оказалась иная порода – по сути, не только по форме. Даже лишившись наездников, шестиноги продолжали наскакивать – пока их не успокаивала сталь. Может, и этих сотворили из ополоумевших упырей?

Богатырь не имел ни секунды передышки. Он бушевал посреди толпы чудовищных всадников, точно небольшой, но очень плотный вихрь, неся разрушение и смерть. И все, кто попадал в сферу его губительного влияния, за считанные мгновения распадались на части, словно тут творилось опасное колдовство. Сознание оставалось ясным до прозрачности, а время замедлилось на порядок. Светлан словно бы видел всех врагов разом… вернее сказать, ощущал – каждое угрожавшее ему движение, каждый летящий в него клинок или опасно надвинувшийся шип, не говоря уж о роге или когтистой лапе, – и всеми силами старался увернуться, парировать или, на крайний случай, подставить менее уязвимое место, дабы свести к минимуму свои повреждения, если не удается их избежать. Ну а сам, понятное дело, вредил по максимуму, уже не разбирая, где Пропащий, а где его лошадка.