Чтение онлайн

За спиной Ширвани со скрипом отворилась дверь.

– Слава Аллаху! Магомед объявился! – облегченно вздохнул Имамов, с важностью обернулся и... остолбенел. В камеру вошел Филимонов собственной персоной. Несвязанный, без конвоя и с пистолетом Макарова в руке.

– Привет, Ширвани! – хрипло сказал он. – Ты, говорят, жаждал встречи со мной. Ну так вот он я! Чего вылупился, козел, или не рад?!

Имамов в ответ сдавленно икнул.

– Понятно! – усмехнулся Геннадий, подошел к парализованному ужасом «джигиту» и треснул его рукояткой пистолета по темени. Оглушенный чеченец, охнув, упал на колени. Следующий удар – носком ботинка снизу в подбородок – погрузил Имамова в пучину беспамятства...

Приняв к сведению полученную от Хултыгова информацию, Филимонов, Пастухов, Жаров и Васильков нагрянули в резиденцию Ширвани внезапно, как снег на голову. Оставив машины в пятистах метрах от особняка, они пешком добрались до холма, обошли его с тыла, натянули кожаные перчатки и, не обращая внимания на цепляющийся к одежде колючий кустарник, вскарабкались вверх по крутому склону. Сделав товарищам знак оставаться на месте, Константин зажал в зубах нож и легко перемахнул через высокую бетонную ограду. Спустя четыре минуты изнутри донесся чей-то предсмертный хрип, а затем условный свист Жарова.

– Быстро управился, – шепотом констатировал Петр.

– Вперед! – махнул рукой Виктор.

Забор преодолели без особых проблем. Правда, изрядно помятого в драке Филимонова пришлось подсаживать...

Дожидаясь остальных, Константин спокойно стоял в тени толстого раскидистого дерева. Неподалеку на гравиевой дорожке булькал кровью и мелко сучил ногами рыжеволосый чеченец с перерезанным горлом. Его короткоствольный автомат с глушителем уже перешел в собственность Жарова.

– Осталось два охранника да месье Имамов, – еле слышно произнес Пастухов. – По словам покойного Магомеда, один охранник должен, по идее, дрыхнуть в дальней от черного хода комнате на первом этаже, другой сидит со снайперской винтовкой на третьем (контролирует дорогу), а дражайший Ширвани лично готовит к использованию палаческий инвентарь. Старый садюга никому не доверяет столь «ответственного» дела!.. Короче, так: Костя, убери бесшумно снайпера, Петя – замочи второго шакала, а мы с Геной спустимся в подвал... Вы же, ребята, когда завалите черножопых, проверьте ради профилактики все комнаты в доме и присоединяйтесь к нам. Ну, с Богом!!!

В подземелье Пастухов с Филимоновым разделились. Виктор решил проверить «зиндан» (вдруг там томятся «кавказские пленники»?!), а Геннадий двинулся прямиком в пыточную камеру, где и обнаружил господина Имамова. Шокированный «джигит» не оказал ни малейшего сопротивления. Наглухо вырубив перетрусившего чеченца, Филимонов сковал ему руки за спиной найденными у него же в кармане милицейскими наручниками, тяжело опустился на грубую деревянную табуретку и закурил сигарету. Поддерживающее силы нервное возбуждение схлынуло. Геннадий ощутил себя вымотанным до предела, измученным и больным. Избитое тело слушалось неохотно, отзываясь на любое движение ноющей, тупой болью. Лицо распухло, заплыло синяками. «Попало мне на орехи капитально, – устало подумал Филимонов. – Но... по большому счету – повезло неслыханно! Вовремя Витька подоспел с друзьями, иначе... У-у-ух!!! – Геннадий невольно передернулся. – Подвальчик-то еще тот!!! Чертовых ичкерийцев можно сравнить разве что с гестаповскими извергами... Да и то в пользу последних!!! Поганое зверье!!!»

Первым в камере появился Пастухов.

– «Зиндан», слава Богу, пуст, – с порога сказал он, огляделся по сторонам и скривился в омерзении.

– Елки зеленые!!! – помолчав с полминуты, эмоционально воскликнул Виктор. – Носит же земля эдакую нечисть!!! Привести бы сюда на экскурсию господ «правозащитников», орущих о геноциде «чеченского народа»!.. Допустим, Бабицкого с Ковалевым!!! Или... нет!!! Подобные «игрушки» они, без сомнения, видели неоднократно у своих любимых «борцов за независимость»!.. Бабицкий даже лично присутствовал при истязаниях пленных русских солдат. Сергей Адамович, возможно, тоже. По крайней мере в период прошлой войны... [40] Лучше взять обоих мерзавцев за шкирки да макнуть подлыми харями вон в ту жаровню с раскаленными углями, а потом вырвать клещами лживые языки!!! Это по минимуму!!!

Пастухов замолчал, бурно дыша и стискивая кулаки. Глаза его метали молнии, на скулах играли желваки...

Вскоре подошли увешанные трофейным оружием Жаров с Васильковым.

– Здание зачищено! – лаконично доложил Петр.

– Молодцы! – похвалил Виктор. – Теперь мы с Геной вздернем господина Имамова на дыбу, а вы, ребята, принесите, пожалуйста, трупы прочих чурок... Да, чуть не забыл! Раздобудьте обязательно большой лист бумаги, желательно, ватманский!..

Ширвани очнулся от острой боли в вывернутых плечевых суставах и сразу же огласил подземелье гортанными, надрывными воплями.

– Такой же слабак, как и Магомед! – презрительно фыркнул Константин.

– Все они одним миром мазаны! – философски заметил Петр.

Между тем вопли чеченца переросли в жуткий непрерывный вой раненой гиены. Усатая физиономия налилась темной, дурной кровью. Глаза закатились под лоб. Плотное, кургузое тело судорожно подергивалось.

– Давайте снимем гада, – предложил Геннадий. – По-моему, он достаточно созрел!

– Резонно! – согласился Виктор, отпуская конец перекинутой через балку веревки (другой ее конец был завязан морским узлом на цепочке наручников). Имамов громадной медузой шлепнулся на плиточный пол, взрыднул и завыл пуще прежнего.

– Заткнись, падла! – рявкнул Филимонов, пнув Ширвани ногой под ребра. – Язык отрежу!

«Джигит» относительно притих; вой сменился жалобными всхлипываниями.

– Кто меня заказал?! – жестко спросил Геннадий. – Сознавайся, пидор! Да не вздумай юлить. Ты знаешь, чтомы способны с тобой сотворить при помощи твоего же... гхе... гм... оборудования!!! Итак – КТО?!

– Тарасов! – выдавил чеченец.

– Не может быть. Чепуха полнейшая, – растерянно пробормотал Виктор. – Врешь, собака!!! – опомнившись, взревел он. – Правду говори, дерьмо свинячье!!! На куски порву!!!

– Матерью клянусь! – простонал Имамов. – Тарасов заказывал... Восемьдесят тысяч долларов заплатил!.. Адрес и фотографию дал... День назначил... Двадцать второе апреля!!!

– Брешет, скотина! – покачал головой Пастухов. – Специально клевещет!!! Придется возобновить процедуру по пробуждению честности!

Виктор взялся за веревку, намереваясь снова подвесить Ширвани на вывернутых руках. «Джигит» незамедлительно обмочился, захныкал и затрясся в ознобе.

– Охолонись! Не пори горячку! – остановил товарища Геннадий. – Чурбану нет смысла выгораживать заказчика за счет собственного здоровья. Да и боли он боится безумно. Глянь на обоссанные штаны!

Пастухов, матерясь сквозь зубы, отошел в сторону.

– Зачем Тарасову понадобилась моя смерть, причем не простая, а мучительная?! – нагнувшись к дрожащему чеченцу, «ласково» поинтересовался Филимонов. – Ась?!

– Н-не з-знаю! – пролязгал зубами Имамов. – Н-нав-вер-ное, т-ты ему к-круп-но нас-солил, и он р-решил с-свести с-счеты н-на-п-последок!

– Напоследок?! – поразился Виктор. – А ну, объясни!!! Хотя нет, сперва перестань заикаться, ублюдок. Слушать тошно!!! Костя, воды! Пусть чмошник освежится!!!