Обет
Шрифт:
Ее слова отозвались тупой болью в груди. Дочь… Лицо Алисы, ее глаза, полные любви и доверия… Она была жива, я знал это. Знал и то, что должен выжить в этом мире любой ценой, чтобы выполнить свою часть договора.
— Хорошо, Тинг, — кивнул я, чувствуя, как в груди разгорается непонятное волнение. Волнение это было сродни тому, что я испытывал, стоя на краю пропасти в детстве, готовый прыгнуть в реку с обрыва. Смесь страха и любопытства, предвкушения чего-то неизведанного и опасного. — Я готов учиться. Чему угодно. Лишь бы это помогло вам выиграть эту войну.
— Вот и отлично, — Тинг довольно потерлась о мою ногу, мурлыча, как довольный котенок. Ее изумрудные глаза блестели в полутьме комнаты, отражая пламя свечей. — Для начала нам нужно…
Она не успела договорить. Мир вокруг дрогнул от мощного удара. Пол под ногами вдруг дернулся, словно гигантская волна ударила о стены замка. Каменная кладка застонала, по стенам пробежали трещины. С потолка посыпалась каменная крошка, одна из свечей погасла, с шипением утонув в луже собственного воска, отбросив нас в тревожный полумрак.
— Что происходит? — я шагнул назад, инстинктивно хватаясь за стену, пытаясь удержать равновесие. Голова закружилась, в ушах зашумело, словно в горах после обвала. — Это землетрясение?
— Хуже, — Ян вскочила на ноги, ее лицо было бледным как полотно, а в темных глазах плескался ужас. — Они нашли способ пробить защиту Тинг…
— Но как?! — кошка металась по комнате, словно пантера, загнанная в ловушку. Ее шерсть встала дыбом, из горла вырывалось предупреждающее шипение. — Мои чары… они не могли просто так…
В этот момент со стороны двери донесся оглушительный треск, от которого, казалось, содрогнулся весь замок. Затем — звук ломающегося дерева, звон стали, победные крики. Сомнений не было — ворота пали.
— Быстрее! — Тинг метнулась к окну, за которым чернел бездной ночной мир, лишь изредка освещаемый холодным светом двух лун. — Нам нужно уходить!
— Но там же… — я подошел к окну и выглянул наружу.
Головокружение охватило меня с новой силой. Мы были на самом верху башни, и под нами зияла головокружительная пустота, от одного вида которой у меня захватывало дух.
— Нет времени объяснять! — голос Тинг дрожал от напряжения. — Доверяй мне, Макс! Прыгай!
Тинг прыгнула мне на спину и вцепилась всеми когтями, в мою новообретенную шкуру. Грохот ударов в дверь, эхом разносившийся по каменной клетке башни, становился все ближе, все неотвратимей. Голоса врагов, сливавшиеся в победный рев, словно волны прибоя, поднимались снизу, предвещая неминуемую расправу. Воздух пропитался предчувствием беды, и даже холодный свет двух лун, казалось, дрожал от страха.
Два стражника развернулись лицом к двери, в стремлении выиграть нам время и подороже продать свои жизни.
Сердце грохотало в груди, отбивая бешеный ритм. Выбора не оставалось. Верить или не верить в слова Тинг — этот вопрос уже не имел никакого значения. Разум, цепляясь за остатки здравого смысла, кричал, что это безумие, что прыжок с такой высоты равносилен самоубийству. Стены башни, казалось, насмехались, напоминая о бездне, что разверзлась прямо за окном. Но что-то внутри, какой-то первобытный инстинкт, жгучая необходимость, заставлял меня идти до конца.
Обет… Да чтоб ему пусто было, этому обещанию! Какая разница, как именно меня убьют — мечом, волшебством или ударом о землю? Смерть — всего лишь слово, теряющее смысл, когда речь идет о ней. Главное сейчас — быть рядом с Ян, защитить ее, даже ценой собственной жизни.
Ее хрупкое тело, прижатое к моей груди, дрожало от ужаса и холода. Я крепче сжал руки на ее талии, словно пытаясь передать ей хоть частичку своей уверенности, своего безумия.
Не раздумывая больше ни секунды, я шагнул в окно. В ту самую ночную бездну, что еще несколько мгновений назад казалась мне пределом всех страхов, воплощением небытия. Ветер свистел в ушах, вырывая последние крохи сомнений. В тот миг я отпустил все: надежды, страхи, прошлое. Осталось лишь свободное падение, чувство тепла в моих руках и оглушительный рев пустоты, захлестывающий нас с головой.
И даже мысль о том, что внизу нас ждет не только холодная земля, но и что-то гораздо более страшное, чем смерть, уже не могла остановить меня. Не могла заставить разжать объятия, ставшие последним оплотом надежды в этом безумном падении в неизвестность.
Глава 2
Мир, казалось, перевернулся с ног на голову, утратив привычные ориентиры. Желудок подскочил к горлу, а холодный ветер свистел в ушах, с удвоенной силой вырывая из легких остатки воздуха. Земля стремительно неслась навстречу, грозя превратиться в расплывчатое пятно. На миг мне показалось, что я лечу, раскинув руки, словно птица, ощутив пьянящее чувство свободы. Но это было обманчивое чувство. Скорее, меня несло по воздуху, как сухой лист на ветру, словно неведомая сила подхватила и несет к земле, играя мной, как куклой.
И тут я почувствовал это. Странное ощущение в спине, будто острые иглы впились в кожу, прожигая насквозь, оставляя после себя дорожки ледяного огня. Боль, резкая, обжигающая, пронзившая все тело, заставила меня судорожно вздохнуть, вырывая крик из груди. Я хотел обернуться, стряхнуть с себя невидимого мучителя, вырваться из его цепких лап, но не смог. Тело словно сковало невидимой силой. Руки… мои руки… они стали легкими, невесомыми, будто растворялись в воздухе, превращаясь в призрачную дымку. Я попытался сжать кулаки, цепляясь за привычные ощущения, но вместо этого почувствовал, как мои пальцы будто удлиняются, истончаются, превращаясь во что-то тонкое, гибкое, прозрачное. Что-то, похожее на крылья?
Паника сдавила горло ледяной рукой. Я чуть не выронил Ян, судорожно пытаясь удержать ее одной рукой, цепляясь за нее, как за последнюю ниточку, связывающую меня с реальностью.
— Держи ее крепче, Макс! — прошипел мне на ухо голос Тинг, и я с удивлением понял, что он доносится не снаружи, а как будто изнутри меня самого, эхом отдаваясь в каждой клеточке тела. — И не сопротивляйся!
Я и не думал сопротивляться. Страх перед падением, перед неминуемой гибелью, отступил на второй план, сменившись каким-то странным, почти эйфорическим ощущением полета. Да, именно полета! Я чувствовал, как огромные, магические крылья, отсоединившись от рук, разрезают воздух, подчиняясь не моей воле, но в то же время действуя как-то слаженно, гармонично, будто часть моего собственного тела.