Чтение онлайн

Комната была большая, но не обремененная мебелью: кровать без полога (мера предосторожности?), стул, кресло, прикреплённый к стене столик, высокий дутый комод и зеркало. В углу, за ширмой стояла полная тёплой воды ванна.

— Ну! — Ульция развязала ей руки и указала рукой на ширму.

Принцесса фыркнула и недоверчиво посмотрела на ванну.

— Это мне?

— А кому же? Раздевайтесь и марш в воду! Мыло там есть, полотенце тоже. Грязные вещи повесите на ширму; чистая одежда сложена стопочкой на табурете. Я Вас оставлю на час — так что, плескайтесь на здоровье.

Ульция боком вышла из комнаты, не забыв запереть дверь на ключ.

Первым делом Стелла, конечно, бросилась к окну, но решётки, отсутствие дерева и высота несколько охладили её тягу к бегству.

Принцесса осторожно подошла к ванне и потрогала воду рукой — тёплая, приятная. Немного подумав, она разделась и блаженно окунулась в согревающую жидкость. Бегство, конечно, бегством, но и помыться не помешает.

После ванны последовал сытный ужин, принесённый чернявой служанкой в сопровождении двух угрюмых маргинов. Девушка пару раз пыталась заговорить со служанкой, но та упорно молчала.

Эта служанка заходила к ней несколько раз за день, обычно три раза: утром, днём и вечером — но не выказывала особого расположения к беседе. Как-то вечером служанка пришла ещё раз, чтобы застелить пленнице постель. На этот раз старания принцессы обернулись успехом: служанка сделала вид, будто она искренне верит в обморок девушки и не замечает её хитрых поползновений.

Задумка с обмороком удалась, и принцесса без особых проблем выбралась из комнаты. Но она не учла одной мелочи — того, что её охрана состояла не из двух, а из четырёх человек и что оставшиеся двое спокойно играли в карты в одной из проходных комнат, скрытые от глаз старым шкафом.

Обо всём этом она узнала в своё время, когда, окрыленная мнимым воздухом свободы, девушка бросилась к лестнице. Двое крепких мужчин подрезали ей крылья за пару минут и водворили обратно в покинутую клетку.

Прошел день, второй, третий…

Стелла сидела, уронив голову на руки, и с тоской смотрела на окно, которое, если бы захотело, могло стать её спасением. Но, видимо, оно не хотело.

Как бы ей хотелось выбраться через него на волю — но её попытки каждый раз натыкались на прутья толстой решётки. Девушка не сдавалась, перепробовав все, даже скребла по ночам строительный раствор ногтями — всё напрасно.

В комнате не было ни одного острого предмета, ни одной статуэтки или чего-то в этом роде — настоящая клетка. Можно, конечно, разбить зеркало, но толку от него никакого: много шума и велик риск пораниться самой. В прочем, ещё несколько таких дней — и она разобьёт его, разобьёт, сядет и будет ждать. Прибежит какой-нибудь маргин из охраны, и девушка ещё раз попытает счастья.

Руки всё ещё болели от верёвок: вчера утром она опять пыталась бежать. Не добившись свободы, пленница лишилась единственной радости — прогулок по старому саду позади дома.

Окно выходило во двор, точнее, на небольшое пространство между домом и каменной стеной, за которой был старый сад, пугающий и притягательный одновременно. Принцесса могла часами смотреть на эту стену, на желтеющий куст сирени, нависающие над стеной ветви нарядного клёна, провожать глазами редких слуг, проходивших мимо стены с низко опущенными головами. Это был притягательный мир свободы.

В замочной скважине заскрежетал ключ. Стелла встрепенулась и забилась в самый дальний угол: ей не хотелось никого видеть, не с кем разговаривать. Раз уж её заперли в клетку, пусть хотя бы оставят её в покое!

У неё даже мелькнула детская мысль спрятаться под кроватью, но это было уже слишком.

Как же принцесса ненавидела всех этих маргинов! Если бы могла, то перебила бы их всех. Но она была всего лишь безоружной девушкой: нож, который Стелла нашла во дворце Маргулая, как бесполезный против четырех мечей, пришлось спрятать.

В комнату вошёл Кулан. Он был один; это очень удивило девушку. Можно подумать, он понятия не имеет о том, как она обошлась с его амбалом с пивным брюшком. Стелла злорадно подметила, что тот сегодня не появлялся — зализывает раны.

Что ж, Кулан — это шанс, отличный шанс обрести свободу. Маргины вряд ли заходят, чтобы она на их глазах перерезала ему горло. Таким образом, она спокойно доберётся до конюшни, а дальше… Если у неё будут лошадь и оружие, то ещё неизвестно, кто кого.

Девушка вышла из своего угла и прищурилась, обдумывая детали очередного плана бегства.

— Не желаете со мной разговаривать или снова что-то замышляете? — смеясь, спросил Кулан.

Принцесса покачала головой — план бегства окончательно сложился в её голове.

— Он один, — лихорадочно размышляла она, — и в хорошем настроении. Значит, заметит всё слишком поздно. Хочет поговорить? Что ж, поговорим, но только на моём языке. Я убью эту крысу!

Последняя фраза прозвучала музыкой в её голове. Сейчас всё зло, причинённое Маргулаем и его подручными, сконцентрировалось в образе маргинского командующего.

— Так Вы что-нибудь ответите или предпочтёте хранить молчание, приличествующее особе королевской крови? — Кулан нарочито неторопливо запер дверь и спрятал ключ.

— И что же мне Вам ответить? Что принцесс не держат в клетках?

Стелла пересекла комнату и подошла к консольному столику. Облокотившись об него, как бы случайно, в волнении водя рукой по его краю, а на самом деле — по стене, она нащупала рукоять ножа за неплотно прилегающей панелью и вытащила его.

— Зачем Вы пришли? Чтобы позабавиться с новым домашним зверьком?

— Разве с Вами дурно обращаются? У Вас есть всё, что нужно.

— Клетка всегда останется клеткой, независимо от того, золотая она или железная.