Обещание
Шрифт:
— Ну, сестрёнка, сходи за меня, — канючила Стелла.
— У меня и без тебя забот хватает. Сейчас же вставай!
— Уже встаю, — пробурчала девушка.
На сборы и приведение себя в порядок у Стеллы и ее служанок ушло не менее часа, после чего она соблаговолила появиться там, где ее ждали.
— Наконец-то! — Жрица встретила ее у ступеней лестницы. — Я уже и не знала, как объяснить… Нельзя заставлять их ждать!
— Кого? — Стелла с трудом справлялась с зевотой.
Жрица не ответила и увлекла её в храм. В нем было темно и одуряюще пахло благовоньями.
Дейра приказала служителям плотно затворить двери и уйти. Велев принцессе встать перед статуей Амандина, она поднялась на галерею.
Стелла недоуменно огляделась: она была одна посредине этого огромного, погрузившегося в темноту, зала.
— Так это она? — нерешительно спросил чей-то голос. Он раздался из-под сводов зала, казалось, с потолка.
— Она, — утвердительно ответил другой. — Конечно, не слишком, но…
— Совсем девочка! — тяжело вздохнул первый голос. — Стоит ли рисковать? Мне кажется, мы ошиблись.
— Все сразу? Нет, это она, я десять раз проверил по Книге. Честно говоря, в первый раз я был удивлен и обескуражен не меньше Вас, а уж Вы-то знаете, что меня мало что может удивить.
— Это верно. Ты точно все проверил?
— Я когда-нибудь ошибался? — фыркнул второй голос. — В моем деле важна точность и беспристрастность. Это она, не сомневайтесь. Очень бойкая девица!
— Но ведь там нужна вовсе не бойкость… Нам бы молодого человека…
— Лично я предпочел бы кого-нибудь умнее и опытнее, чем Ваши молодые люди: в них столько гонора.
— Вечно ты видишь во всех гонор, — осуждающе заметил первый голос.
— Я его не вижу, я его чувствую. Ладно, оставим это. Ну, и как она Вам?
— Дитя: и внешне, и по сути. Но ты говоришь, что она его ненавидит…
— Еще как! Да она своей ненавистью и Вам все уши прожужжала. Согласен, толку от нее мало, но выбора-то нет.
— Но ведь это девочка, она не сможет…
— Не я же делал это предсказание! Все вопросы к ней, той, которая это написала. А так все сходится. Хотите поговорить с этой?
«С этой»! Принцессу передёрнуло.
— Зачем? Если ты уверен, то целиком поручаю ее твоим заботам. Только, прошу, будь с ней ласковее, не требуй от неё слишком многого — она ведь ребенок.
— Я не ребенок, — сжав губы, процедила Стелла.
— Что? — разом переспросили оба голоса. — Ты, там, внизу, что-то сказала?
— Я сказала, что я не ребенок! И что невежливо говорить обо мне так, будто меня здесь нет, — смело ответила принцесса.
— Ну и характер! — вздохнул первый голос. — Ты с ней осторожнее, не надо ломать девочку…
— Этой девочке следует знать, что можно, а чего нельзя говорить в храме. — В голосе второго собеседника промелькнуло раздражение.
— Ничего дурного я не сказала. И, вообще, зачем я здесь? Кто бы вы ни были, по-моему, я вам совсем не нужна. С таким же успехом вы могли бы поговорить без меня. Ума ни приложу, зачем Дейра меня позвала? Чтобы я выслушивала пререкания двух ее друзей? Нет, господа, спорьте без меня. — Стелла решительно направилась к выходу.
— Я бы советовал тебе тщательнее выбирать выражения. Стой, где стоишь, тебя никто не отпускал!
— А меня никто и не приглашал! — огрызнулась в ответ Стелла. Она заметила, как перепуганная жрица спешит к ней с галереи. Девушка ожидала, что вслед за ней выйдут и те двое, но вместо этого под сводами храма разнеслось раскатистое:
— Прикуси язык! Ты бесправная смертная тварь, ты вольна только слушать и молчать.
— Извините, я не знала, кто вы, — опешила принцесса. Но лишь на миг, потому что уже через мгновение с ее языка слетело: — Если вы не против, я предпочла бы молчать в другом месте, чтобы не смущать вас своим жалким присутствием.
Не обращая внимания на эмоциональные жесты жрицы, она взялась за массивную ручку двери.
— Зачем ее жалеть? Ей самое место в Добисе. Слышишь ты, невоспитанная смертная?
Дверь никак не поддавалась, а жрица в ужасе шептала, что теперь она прогневала богов и отныне ей не видать их покровительства.
Но потом, видимо, боги смягчились: вечером Дейра сообщила, что небесное благословление получено.
— Ваше высочество, нам нужно поговорить.
— Да, конечно.
Стелла отложила в сторону книгу и обернула к ней освещенное мягким живым светом лицо.
— Твое сегодняшнее поведение в храме…
— Было недопустимым? Прости, я не смогла сдержаться. Безусловно, если бы я знала, что это небожители, то сумела бы промолчать.
— Они были в бешенстве.
— Догадываюсь. Что я должна сделать, чтобы искупить вину? Подарить что-то храму? Боюсь, у меня совсем нет денег, так что я согласна на епитимью.
— Меня саму это удивило, но они ничего не хотят. Они тебя простили.
— Простили? Как великодушно с их стороны! Значит, я с чистой совестью смогу и дальше ходить в храм?
— Безусловно. Стелла, я вижу, как беспокоится твоя сестра, и не могу не…
— Дейра, и ты туда же! Ты же сама сказала мне, что боги хотят, чтобы я поехала в Добис и убила этого мерзкого колдуна. Зачем же ты, глашатая их воли, пытаешься меня отговорить?
— Просто я подумала, что господин был прав, и ты слишком молода, слишком неопытна, слишком несдержанна…