Чтение онлайн

Ответ Джордж получил не сразу. Несколько мгновений Марион оставалась неподвижной. Потом, с трудом оторвав взгляд от сына, она повернулась к своему давнему другу и партнеру:

— Д-да, пожалуй… Все в порядке. Извини, Джордж, добрый вечер. Заходи.

— Может быть, я не вовремя?

— Совсем нет, Джордж, совсем нет. Я все равно собирался уходить. — Майкл тоже повернулся к нему, но лицо его осталось напряженным и хмурым. Потом он снова бросил быстрый взгляд на мать. — Спокойной ночи, мама, — проговорил он.

— Я позвоню тебе завтра, Майкл, — отозвалась Марион, уже вполне владея собой. — Мы можем закончить наш разговор по телефону.

Майклу захотелось ответить ей резкостью, чтобы если не напугать, то, по крайней мере, заставить задуматься, но он не знал, что сказать. Да и будет ли толк?..

— Майкл…

Но он не откликнулся на ее призыв. Обменявшись с Джорджем преувеличенно вежливым рукопожатием, Майкл вышел из библиотеки. Он не обернулся, поэтому не видел ни тревоги во взгляде Джорджа, ни того, какие глаза были у его матери, когда она опустилась в свое любимое кресло возле камина и поднесла к губам дрожащие ладони. Ей хотелось плакать, но она сдерживалась, сдерживалась из последних сил.

— Что случилось? — спросил Джордж, как только дверь за Майклом закрылась.

— Майкл… Он готов совершить большую глупость.

— Ну, не преувеличивай. В конце концов, все мы время от времени совершаем те или иные безумства.

— В нашем возрасте только грозят, в его возрасте — делают. — Марион отняла руки от лица. Столько усилий, и все напрасно. Доклад частного детектива, телефонные звонки, увещевания…

Она со вздохом выпрямилась.

— Ты принимала сегодня лекарство? — спросил Джордж.

Марион покачала головой, и он быстро огляделся по сторонам.

— Где оно?

— В моей сумочке. Вон там, возле стола… Делая вид, будто не замечает разбросанных повсюду листов бумаги, Джордж подошел к столу и, наклонившись, взял в руки изящную сумочку крокодиловой кожи с золотой застежкой. Эта сумочка была хорошо ему знакома — он сам подарил ее Марион на позапрошлое Рождество. Найдя внутри стеклянный флакончик с таблетками, Джордж вернулся к камину и, вытряхнув на ладонь две маленькие белые пилюли, протянул ей.

Марион подняла голову и улыбнулась.

— Спасибо, Джордж. Что бы я без тебя делала… «Что бы я без тебя делала…» Сама мысль о том, что кому-то из них придется рано или поздно остаться одному, была неприятна Джорджу, и он нахмурился.

— Может быть, мне лучше уйти? — предложил он. — Мне кажется, тебе надо как следует отдохнуть.

— Да нет, ничего, обойдется. Просто Майкл немного меня расстроил.

— Надеюсь, он не передумал работать на фирму?

— Нет, не передумал. Дело не в этом…

Джордж не стал больше ни о чем спрашивать. Ему и так было ясно, что тут замешана женщина. Подробностей он не знал, но сейчас это было не важно; к тому же Джордж видел, что Марион храбрится и что на самом деле она расстроена гораздо сильнее, чем хотела бы показать. Как бы там ни было, лекарство уже начинало действовать, и щеки Марион под слоем пудры слегка порозовели.

Еще через несколько секунд Марион шумно вздохнула и, потянувшись к сумочке, которую Джордж продолжал держать в руках, достала оттуда сигареты. Он поднес ей зажигалку и, пока она задумчиво курила, молча любовался ее лицом. Марион была очень красивой женщиной — он всегда знал это. Даже теперь, когда усталость и болезнь начали сказываться на ее внешности, она все еще оставалась весьма и весьма привлекательной. Интересно, задумался он, знает ли Майкл, насколько серьезно больна его мать? По-видимому, нет, иначе он не решился бы так ее расстраивать.

Джордж не мог знать, что сам Майкл в эти минуты был взволнован и расстроен не меньше матери. Бессильные злые слезы душили его, пока, сидя на заднем сиденье такси, он несся в аэропорт.

Когда Майкл вошел в здание терминала, до его рейса оставалось еще около двадцати минут, и он заскочил в бар, чтобы позвонить Нэнси.

— Ну, как все прошло? — спросила она, не в силах понять по его короткому «привет», какие новости, хорошие или плохие, Майкл готов ей сообщить.

— Все нормально, Нэн. А теперь я хочу, чтобы ты кое-что сделала. Собери вещи, которые могут понадобиться в дороге, оденься и жди меня. Я буду у тебя через полтора часа.

— Зачем? Что-нибудь случилось? — Ее голос звучал удивленно, и Майкл ясно представил себе Нэнси сидящей на диване в ее маленькой гостиной. Он немного помолчал, потом улыбнулся. За последние два часа это была его первая улыбка.

— Я задумал одну сногсшибательную штуку, Нэн. Когда приеду, я все тебе расскажу. Тебе понравится, вот увидишь.

— Ты сошел с ума! — Нэнси рассмеялась своим удивительным мягким смехом.

— Ты права — я схожу с ума по тебе! Майкл наконец-то взял себя в руки. Теперь у него была ясная цель, и он хорошо представлял, как ее достичь. Он вернется к Нэнси, и никто никогда не отнимет ее у него. Никто и ничто. Он поклялся в этом на берегу, над тем камнем, под которым они закопали голубые бусы Нэнси, и не собирался брать свое слово назад.

— О'кей, Нэн, давай, делай, что я тебе сказал. И не забудь надеть что-нибудь новенькое и что-нибудь старенькое… Ну, поняла теперь? — Майкл не просто улыбался — он смеялся от счастья, и Нэнси тоже догадалась, что он имеет в виду.

— Ты хочешь?.. — Она не договорила — так велико было ее удивление.

— Вот именно, любимая. Я хочу жениться на тебе сегодня же вечером. Ты согласна?

— Да, но…

— Почему «но»!..

— Но почему сегодня? Куда мы так спешим?

— Мой инстинкт подсказывает мне, что лучше сделать это как можно скорее. Кроме того, сегодня полнолуние.

— Полнолуние? Возможно, но я… — Нэнси тоже улыбалась. Она станет его женой. Наконец-то они с Майклом поженятся!

— Через час я буду у тебя, малыш. И еще, Нэн…

— Да?

— Я люблю тебя.

Он повесил трубку и бросился к выходу на летное поле. В самолет он поднялся одним из последних. Бостонский рейс выруливал на взлетную полосу, а Майкл сидел, прижавшись лбом к прохладному иллюминатору, и думал о том, что теперь ничто не может его остановить.