Чтение онлайн

– Вот, смотрите, госпожа! Дыр нет, нигде не порвалось. Хорошая бумага.

Акка улыбнулась:

– В самом деле. Вас надо наградить, господин Жэнь. Но пока у нас с этим туго, довольствуйтесь официальным титулом главного инженера-технолога колонии.

– Благодарю, – Чжао, не переставая улыбаться, по-европейски официально поклонился.

…Коллегиально решили, что пришло время карательной экспедиции против хрустальных червей. Лускус, собрав полторы тысячи добровцев, повел их за Перевал. В античервячных доспехах, вооруженные звенчами, они смотрелись грозно и комично одновременно.

– Марш полка Железных Дровосеков, – прокомментировал выступление истребительного отряда Гриша Панкратов.

– Дурак ты, – беззлобно ответил ему кто-то из колонны, уходящей за лимес, – для общей же пользы стараемся…

Контуры нашей колонии видны все отчетливее. Они проявляются сквозь хаос и неразбериху, как на верфи сквозь нагромождения стапельных конструкций и монтажных ферм со временем проступают очертания корпуса спейсера.

Я стою у стены на Перевале, у нашего лимеса, где мы сражались с хрустальными червями, отстаивая свое право на жизнь. Передо мной лежит плоскогорье – форпост человечества на Медее. Справа, там, где лента дороги, ведущей от Медных гор, упирается в заводские корпуса, дымят трубы и блестят под лучами Эос новенькие крыши цехов. От излучины Безымянки тянется шлейф черного дыма – это работает паровой насос. Прямо, за зданиями больничного комплекса и школы, тянутся на восток ровные, прямые, как стрелы, улицы поселка с новыми домами. Пока их немного, и большинство колонистов живут в старых хижинах, но – лиха беда начало!

В сиреневой дымке, в дрожащем мареве дня почти не видно поселение желторобников, лагерь, как его именуют и они, и мы. Туда тоже ведет дорога, обычная, не вымощенная плитами. По ней ежедневно пылят сотни людей – утром на работу, вечером – с работы. Видимо, с едой у желторобников стало совсем плохо, а добровцам полагается обязательное питание и дополнительный паек для членов семей.

Дозорный со стены кричит дежурной страже у ворот – с равнин возвращается группа охотников. Вооруженные арбалетами, производство которых наладил Шерхель, такие группы ежедневно уходят за перевал. Благодаря их стараниям колония постоянно имеет свежее мясо.

На прыгунов мы больше не охотимся – этих удивительных зверей колонисты теперь используют как домашний скот. Но на равнинах обитает множество других животных. Например, альбы – тонконогие, быстрые существа, напоминающие земных антилоп. У альб длинные шеи молочно-белого цвета и серый чепрак на спине. Они, как и прыгуны, – сумчатые, и, возможно, в будущем биологи выяснят, что это родственные виды.

Помимо альб, охотники часто привозят туши шерстяных свиней (на самом деле эти звери больше похожи на сурков-переростков, но название прижилось), ногоедов (это небольшие травоядные существа, у которых голова расположена между передними лапами, и когда они кормятся, возникает ощущение, что звери обгладывают собственные ноги) и топотунов (неуклюжих длиннорылых животных, все тело которых покрыто наростами и шишками). Вообще животный мир Медеи довольно разнообразен, но пока нам не встречались крупные хищники, за исключением хрустальных червей и аллимотов. О последних следует сказать особо: эти громадные твари оказались до изумления примитивными существами. Охотятся аллимоты так: заметив стадо прыгунов или альб, зверь распахивает огромную пасть и мчится по степи прямо к своей добыче, развивая приличную скорость. Травоядные, завидев аллимота, разбегаются кто куда, и хоть одна особь да окажется на пути у хищника. Человеку же, чтобы избегнуть встречи с этим страшилищем, достаточно просто отойти в сторону – атакующий аллимот ничего не видит перед собой и обязательно промахнется. А поскольку размеры и вес его весьма приличные, повторную атаку аллимот предпринимает обычно только через несколько минут – ему банально нужно отдохнуть.

Возвращаясь с Перевала, столкнулся с группой колонистов, идущих от Обрыва. Я слышал, что там, примерно в том месте, где когда-то прыгнул в бездну несчастный Минхас Багика Синх, есть что-то вроде храма или святилища, посвященного всем погибшим во время катастрофы, и многие ходят туда, чтобы вспомнить о родных и близких людях, ставших жертвами Медеи.

От нестройной толпы отделилась хрупкая фигурка и двинулась в мою сторону. Вскоре я узнал ее – Медея. Узнал и тут же разозлился. Ну вот, опять! Опять непонятный разговор ни о чем, полуфразы, полувздохи… Нет уж, пора с этим что-то делать. Как там раньше это называли? Отшить, кажется? Вот и мне надо отшить эту гречанку. Раз и навсегда!

– Здравствуй. – Девушка приветливо улыбнулась, сверкнула глазищами, и весь мой пыл куда-то испарился. Но я все же продолжал хорохориться, поэтому ответил, как мне показалось, независимо и грубовато:

– И тебе не хворать.

– Ты очень занят, Кли-им…

Это ее «Кли-им» всегда обезоруживало меня, вот и теперь ладони стали влажными и неожиданно запылали уши. Хорошо, что их не видно под отросшими волосами…

– Сейчас все заняты, Медея. Ты же знаешь – мы переделываем планету под себя. Кстати, наш комендант сказала…

– Наш комендант. – Девушка улыбнулась, немного печально и даже, как мне показалось, презрительно. – Ты не можешь забыть эту женщину, Кли-им. Но у вас с ней все в прошлом, а в будущем она принесет тебе только зло.

– У нас с тобой тоже ничего не будет! – почти крикнул я. – Перестань ходить за мной. Ты мне не нужна, понимаешь?

Она снова улыбнулась.

– Как мужчина может понимать, нужна ему женщина или нет? Мужчина умеет делать и решать. Понимать – удел женщин…

– Ну, это же смешно, – несколько успокоившись, я заговорил тише. – Ты – еще совсем девочка, я – взрослый мужик. У меня дел по горло, я поесть-поспать не успеваю, а тут ты…

Она тряхнула волосами и подошла совсем близко. Черт, эти волосы… Как крыло ночной птицы. Нет, как сама ночь. А глаза… бездна, темная, непроглядная… «Колдунья она, что ли?» – в который раз мелькнула у меня мысль.

– Ты боишься меня, Кли-им… – тихо пропела Медея. – Большой человек, мужчина, ты боишься меня, как боялся своей судьбы всю жизнь. Теперь судьбы нет. Есть Медея. Есть я. Мы будем вместе. Не сейчас. Не завтра. У нас будут дети. Дом. Жизнь. Иди, Кли-им. Все уже случилось. Твой путь ждет тебя. Иди!

И она, вдруг толкнув меня кулачками в грудь, развернулась и бросилась прочь.

Я стоял, ошарашенный и действительно несколько испуганный. Девочка явно не в себе… С другой стороны, это ее искусство завлекать. Черт, а ведь если бы она захотела, я, пожалуй, пошел бы с ней куда угодно и сделал все, что она пожелает!

Вот тебе и маленькая гречаночка. «Твой путь ждет тебя». Какой путь? Куда? Или это все последствия ай-ти-голодания?

Нет, надо работать. Работать, работать и еще раз – работать. Что там у нас на очереди, о чем говорили на последнем Соколе? Кажется, средства связи… Та-ак, что тут можно придумать… Какая была связь в Средние века? Гонцы, скороходы… не то. Голубиная почта, столбы дыма, там-тамы у негров в Африке… это уже теплее. Правда, голубей тут нет, но можно попробовать приручить черных чаек. Там-тамы – это вообще здорово. Передача сообщений на расстоянии. Вот только нужна тишина, а как тут, на заводе, скажем, ее добьешься?