Чтение онлайн

– Маршала Новикова, – уткнулся он взглядом в паспорт. – Эт где такое?

– Приморский район.

– Так ты не тем курсом двигаешь, милая. – Похоже, мент все еще не оставлял надежды уговорить девочку с едко – лиловыми волосами провести остаток ночи в отделении. Так сказать, познакомиться поближе.

– Я пойду.

– Иди, красавица. – Мент неохотно вернул паспорт. – Жаль, не удалось продолжить знакомство. Телефончик, может, оставишь? – неуклюже (пожалуй, от безысходности) предпринял он последнюю попытку. – Сходили бы завтра куда-нибудь. У меня три дня выходных.

– Завтра буду мириться со своим дураком, – поставила точку в этом пустом разговоре Васюта. – Прощайте. Спасибо, что выручили от супостатов.

И на мониторе разочарованную физиономию мента вновь сменила перспектива пустынной улицы. Девочка с едко-лиловыми волосами поцокала каблучками дальше.

До выхода в эфир первого сюжета «Объекта насилия» оставалось еще два часа.

Никак нельзя было этого допустить – чтобы первая ночь оказалась пустой!

Но все шло к тому. И в три часа ночи мы с Никитой решили попрать нерушимый принцип «Подставы»: никогда не обманывать телезрителей, никогда не пытаться скормить им дэд-лайн. [15]

На монтажном столе монтажер и редактор уже вовсю «клеили» видеоряд встречи с азиатами и куцего разговора Василисы с ментом. Не таким сюжетом хотел я отметить премьеру.

Но делать нечего.

Я опять разбудил Ольгу:

– Тебе сейчас сольют видео с урюком и мусором. Дадим его через четверть часа. Подумай над текстом. Вся надежда на твой язычок.

– Решил согрешить кривым эфиром, Забродин? – презрительно бросила Оленька. – Где твоя совесть?

– Это от безысходности.

– Не оправдывайся. Лучше послушай добрый совет. Сделаем так: часов в пять утра в прямом эфире Василиса поделится своими впечатлениями о дебюте в роли объекта насилия, текст я сейчас набросаю. Смысл такой: она очень разочарована, что ночь прошла на удивление гладко. Правда, кое-какие мимолетные встречи во время прогулки все-таки состоялись. Не настолько значительные, чтобы ради них выходить в прямой эфир, но довольно занятные, чтобы рассказать о них сейчас в кратком отчете о первой ночи «Объекта насилия». Потом даем нарезку из пролога, когда Василиса на набережной толкает свою краткую речь, встречи с ментами в ЦПКиО и встречи с уже другими ментами на Крестовском.

– Была еще одна встреча, – напомнил я. – С рыженьким молодым человеком, который пытался переметнуться к Васюте от своих спутниц. Спутницы не позволили.

– Я это проспала. Скинь видеоряд, посмотрю.

– Хорошо, детка. – «Какая же ты все-таки умница!» – расчувствовался я. – Спасибо за идею. Если на Василису так никто и не покусится, часов в пять утра выпустим ее в эфир с впечатлениями. Пиши речь.

– Гони видео, – бросила Ольга.

И в этот момент ожил городской телефон.

Звонил Данила. Возбужденный, словно охотник, целый день бесцельно бродивший по лесу в поисках добычи и наконец напавший на совсем свежий след.

– Денис, кажется, у нас клиент!

– Рассказывай, – обрадовался я.

– Уже три квартала Васюту ведет какой-то чувак. Смотри сам на мониторе. Сейчас Семен его покажет.

Ракурс резко дернулся влево от Василисы, и в кадр попал высокий парень в черном костюме, неспешно идущий по противоположной стороне улицы. Нашу машину он опережал метров на семьдесят. От объекта насилия отставал метров на пятьдесят.

– Ты уверен, что он не просто гуляет? – спросил я и сразу подумал: «Если Данила сейчас меня обсмеет, то будет прав. Какому идиоту приспичит гулять в одиночестве в три часа ночи по не слишком-то живописным улицам Петроградки? В такое время человек в девяноста девяти случаев из ста направляется куда-то с четко намеченной целью. А если молодой высокий мужчина знает, куда держит путь, он не будет плестись с той же скоростью, с какой Евгений Онегин когда-то фланировал по Летнему саду». – Почему ты считаешь, что он следит именно за Василисой?

– Поверь, уж я отличу обычного праздношатающегося от человека, который проявляет интерес к моему принципалу, – уверенно ответил Данила. – Этот чувак проявляет интерес, хоть и пытается это скрыть. Не очень-то получается. С другой стороны, он украдкой наблюдает и за нашей машиной. По-моему, мы его настораживаем.

– Сделайте так, чтобы не настораживать!

– Так и поступим. Сейчас позвоню Василисе, отдам указания. Короче, готовьте эфир.

Я положил трубку и продемонстрировал Никите поднятый вверх большой палец. Потом связался с Ольгой:

– Погоди писать речь. Даст Господь, обойдемся без нее.

– Я рада, – коротко ответила ведущая.

Я в этот момент уже наблюдал по монитору за тем, как Василиса по телефону получает указания от Данилы. Весь разговор был отлично слышен в монтажке.

На Василисе был закреплен постоянно включенный микрофон. Другой микрофон – на Квачкове – четко принимал голос Данилы.

– …не вздумай обернуться, – наставлял он. – Пройдешь еще метров сто до перекрестка. Свернешь направо. Мы проедем прямо. Машину оставим, дальше будем сопровождать тебя пехом…

Я поднял взгляд на плазменную панель. По НРТ показывали какую-то тягомотину с претензией на триллер. Если все сложится хорошо, настоящий триллер начнется через несколько минут.

Почему-то меня не оставляло предчувствие, что на этот раз все срастется. Два часа назад, когда все, казалось бы, складывалось так, что сюжету с пьяными азиатами эфира не избежать, такого предчувствия не было и в помине. Я чисто интуитивно тянул до последнего, не давал команду запускать заставку. И не обманулся. В последний момент выход в эфир испортачили мусора.