Чтение онлайн

– Что же потом?

– Приходил в себя, – он вздохнул тяжело, – учился смотреть жизни в глаза. Захотел доказать бывшей жене, что как добытчик чего-то стою. Взял и написал пару порнографических романов. Получилось неплохо, я заработал. Так и пошло.

– Жена не вернулась?

– Нет, у нее началась новая жизнь, – он улыбнулся, – но я ни о чем не жалею. Все сложилось самым чудесным образом!

– И я не жалею, – почему-то сказала Вера. Сейчас Виктор казался ей близким и родным человеком: захотелось многое ему рассказать.

– Тогда ваша очередь откровенничать.

И Вера воспользовалась его предложением: рассказала об Ильнуре, об Алсу, об институте. Только глупая история с Марковым так и осталась тайной за семью печатями: слишком болезненной она до сих пор была.

Потом они ужинали, не торопясь, беседовали о книгах, а Вера чувствовала себя так, словно знала этого удивительного человека – профессора и порнографа Виктора Каца – всю жизнь.

– Жаль, что вы купальник не захватили, – сказал он, между прочим, за кофе, – здесь отличный бассейн с джакузи и двумя саунами.

– Захватила, – вырвалось у нее. Вера тут же прикусила язык, но было уже поздно.

– Вот здорово! – обрадовался Виктор, – походим с часик, погуляем и окунемся. Да?

– Да...

Бассейн и вправду оказался великолепным! Такого чудесного отдыха души и тела у Веры не было уже очень давно: наверное, с момента последней поездки в Европу.

Она плавала, выходила погреться в сауну и снова возвращалась в бассейн. Украдкой поглядывала на Виктора – бесполезно было уговаривать себя этого не делать. В плавках он оказался особенно красив: невысокий, но ладно скроенный, Кац привлекал внимание. Любопытные женские взгляды были уже тут как тут. Так Вера и думала – непорочных порнографов не существует.

Когда Вера в пятый раз погрузилась в джакузи и, прикрыв глаза, растянулась в теплой бурлящей воде, Кац присоединился к ней.

– Может, останемся? – спросил он буднично, без единого намека на чувства или романтику. – Здесь отличные номера. Завтра воскресенье, на работу не надо.

И Веру словно током ударило: в вопросе этого мужчины было столько спокойствия и даже цинизма! Она отпрянула от его руки, коснувшейся ее бедра под водой, и забилась в угол.

– Виктор, вы с ума сошли?! – прошипела Вера, как кошка.

– Простите, Вера Александровна, – к нему моментально вернулась учтивость, – расслабился. Глупость сболтнул.

Домой Вера вернулась ближе к полуночи. Несмотря на долгую прогулку и бассейн, нервы ее оказались взвинчены.

А ведь она уже начала поддаваться своим новым чувствам, почти полюбила. Жаль, что все, чего хотел Виктор Кац – просто с ней переспать. Вера невольно поморщилась. Можно ведь было подумать «заняться любовью», но почему-то именно слово «переспать» пришло ей на ум. Видимо, только оно точно отображало суть явления. Семантика – не простая, но верная наука: позволяет улавливать не только мысль, но и эмоцию.

Чтобы как-то отвлечься, – подступающую бессонницу Вера уже чувствовала, – включила компьютер и зашла проверить почту.

С Зулиной защитой так закрутилась, что целую неделю не разбирала почтовый ящик. Самое время заняться.

Писали с вопросами аспиранты, дипломники. Приглашали на конференции. Предлагали заказать изделия из мрамора – ступени, камины, статуи, памятники: нашли кому присылать свой спам! Хорошо, если Вера со своей зарплатой на одну ступень могла наскрести. Или нет. Лучше сразу начать копить на памятник: судя по душевному состоянию, он скоро понадобится.

А это что за письмо? Кажется, не реклама. Получено только сегодня.

Вера открыла сообщение, пришедшее с неизвестного адреса, и начала читать.

«Вера, красивая моя, здравствуй!»

Первая же строчка заставила вздрогнуть. Так называл ее только один человек. Всего несколько раз, но она, конечно, запомнила.

«Не пугайся. Все объясню. Знаю, что причинил тебе боль, но иначе было нельзя. Вера, мы должны встретиться! Твой город не подойдет. Я прошу тебя приехать ко мне. Если ты согласна – вышлю билеты.

Не подписываюсь. Ты любила меня, а значит, сама все поймешь».

Верины пальцы, вцепившиеся в мышку, дрожали. Она крутила колесико то вверх, то вниз, возвращаясь к началу и перечитывая письмо снова и снова.

Этого не могло быть. Этого не могло быть никогда! Вера бросилась в кухню, выпила воды и, как намагниченная, вернулась к монитору.

Письмо было на месте. Но она до сих пор не могла поверить в то, что оно – не галлюцинация. Три года прошло! На ум вдруг пришло выражение «фантомная боль»: у человека отняли руку или ногу, а он чувствует в несуществующей конечности жжение или резь. Но что же такое с ней самой?!

Да, душа может болеть по человеку, которого больше нет. Даже если с его смертью ампутировали ее часть. Но разве можно получить с того света письмо?! Это – чистой воды сумасшествие!

Вере вдруг сделалось страшно. Она торопливо выключила компьютер и, дрожа, забралась в постель. Утро вечера мудренее! Завтра, при дневном свете, еще раз откроет почтовый ящик. Наверняка ничего там не будет!

До утра она не смогла заставить себя выключить свет – лежала с книгой в руках, но буквы плыли перед глазами. Объяснений письму нашлось сразу несколько: кто-то ошибся адресом, а имя – лишь совпадение или кто-то хотел над ней пошутить. Но если это шутка, то слишком жестокая!

В восемь утра раздался телефонный звонок. Чувствуя себя потерянной и разбитой, Вера нажала «прием».

– Алло.

– Доброе утро, Вера Александровна! – услышала она голос Сергея. – Как вам спалось?

В его вопросе – или ей показалось? – прозвучало ехидство. Это что, выходка Шматова? Он написал письмо? Решил отомстить за страдания, которые Вера невольно ему причинила? Но он ведь ничего не знает о Маркове.

– Плохо, – честно призналась она и спросила осторожно, – а как вы?