Чтение онлайн

В Гомере, в Лукреции еще нет чистоты. Поэты эпические, дидактические и т. д.... нечисты.

"Нечистый" не есть порицание. Это слово характеризует определенное состояние.

Переводы

Переводы великих иностранных поэтов -- это архитектурные чертежи, которые могут быть превосходными, но за которыми неразличимы сами здания, дворцы, храмы...

Им недостает третьего измерения, которое превратило бы их из созданий мыслимых в зримые.

Принцип "хорошего тона": У человека нет тела. Он одет и лишен пищеварения. Он обходится без отправлений. Непонятно, чем он живет. Нет у него ни профессии, ни средств к жизни, ни внутренностей.

И этих-то чудовищ называют вечными человеческими типами *. Но они только субстраты -- сгустки того, что в ту или иную эпоху в человеке считалось достойным внимания.

Смещение

Поэты-философы (Виньи и др. ). Все равно что спутать художника-мариниста с капитаном корабля. (Лукреций -- замечательное исключение. )

Смешение

Положить на музыку хорошие стихи -- это то же самое, что осветить полотно художника витражом собора.

Музыка прекрасна прозрачностью, поэзия -- рефлексией.
– - Свет подразумевает первое и подразумевается последним.

Смешение

Какое смешение понятий заключено в выражениях типа: "психологический роман", "подлинность характера", "глубина анализа" и т. д. !

– - Не лучше ль заняться нервной системой Джоконды или печенью Венеры Милосской?

Самый скучный жанр, какой можно найти в истории литературы, никогда не гибнет бесследно. Он возродится -- как противоядие от скуки, которой в конце концов исполнится жанр самый захватывающий.

Истинный оратор пользуется образами, не выдерживающими критики.

Великолепные в движении, они комичны в состоянии покоя.

"Так значит, -- размышлял, возможно, некий гениальный человек, -- я только диковина... И то, что кажется мне столь естественным, -- этот вспыхнувший образ, эта мгновенная очевидность, это слово, которое далось мне даром, эта мимолетная радость моего душевного взора, моего тайного слуха, моего времени, эти случайности мысли и речи... делают из меня чудовище?
– Странность моей странности. Неужели я всего только уникум? И, следовательно, даже если ничто во мне не изменится, достаточно, чтобы нашлась сотня тысяч подобных мне, -- и я стану неразличимым... Если найдется их миллион, я буду и вовсе каким-то глупцом... Моя ценность падет до своей миллионной доли... "

Заговор. Мы хотели бы сплотить всех, ради кого мы мыслим и кому внутренне предназначаем наши лучшие мысли. Произведение должно быть монументом такого единства.

Урок, получаемый от того, что мы только что произвели на свет.

Совершенствовать свое детище значит ближе знакомиться с ним -- и, следовательно, с самим собой; есть нечто странное в этом взаимообучении, которое роднит нас с тем, что мы только что породили.

Так, вы учите сына, а он в свой черед учит вас.

Литературная ценность и, следовательно, богатство могут быть обязаны определенным несовершенствам натуры.

Мы прислушиваемся к роялю, поскольку в нем не хватает каких-то струн.

Явственно обнаруживается, что мой разум гораздо больше обогащается за счет различий, нежели за счет чужих достоинств.

Следственно, чужой уровень зависит от меня.

Поскольку твой выбор ограничен, поскольку такой-то образ мыслей -такие-то средства -- такие-то чувства тебе недоступны либо неведомы, ты создал произведение, которое делает меня богаче. Я испытываю изумление и восторг.

Ибо разум питается различиями; непривычность его живит, ущербность его захватывает; полнота оставляет безучастным.

Тому, кто закончил произведение, суждено превратиться в того, кто способен его создать. Он реагирует на его завершенность рождением в себе автора.
– - Но этот автор вымышлен.

Творимый творец

Тот, кто закончил большое произведение, видит, как оно в конце концов складывается в некое существо, которого он не хотел, которого не искал -как раз потому, что его породил; и он испытывает жуткое унижение, чувствуя, что становится порождением собственного детища, приобретает благодаря ему явственные черты, некий облик, некие мании, некий предел, некое зеркало -- и то, чем зеркало страшно: свою видимую завершенность в такой-то конкретной особи.

Искусство и скука

Пустые места, пустые минуты невыносимы.

Красочность этих пустот рождается из скуки, -- подобно тому как образы пищи рождаются в пустом желудке. Так активность рождается из пассивности, так лошадь стучит копытом -- и так приходит воспоминание -- рождается греза: между действиями.

Усталость чувств исполнена творческой силы.
– - Пустота творит. Мрак творит. Тишина творит. Случайность творит. Все творит -- за исключением того, что скрепляет произведение подписью и несет за него ответ.

Эстетический предмет есть некое ценное выделение, подобное другим ценным выделениям и отходам: ладану, мирре, амбре...

Ничто так не свойственно литературе, как упускать из виду самое главное.

Было написано множество "Дон Жуанов".

О Дон Жуане писали тысячи раз. Но, насколько я знаю, никто не пытался понять (или вообразить) причину стольких успехов in eroticis.

Никто не говорит о том, каким знатоком и практиком он должен был проявлять себя на поприще, которое требует, разумеется, и природных талантов, но также ума, искусства и, следовательно, большого труда.

Дон Жуан не только соблазнял, он никогда не разочаровывал; и (что отнюдь не то же, что соблазнять) он оставлял женщин безутешными. В этом существо дела 11.

Поэзия

Я ищу слово (говорит поэт), которое:

было бы женского рода,

двусложным,

содержало бы Р или F,

кончалось немой,

употреблялось в значении: "трещина", "разрыв";

и не ученое, не редкое.

Шесть условий -- по крайней мере.

Сонет построен на одновременности. Четырнадцать одновременных строк, явственно обозначенных в этом качестве сцеплением и неизменностью рифм: тип и структура неподвижного стихотворения 12.