Оазис
Шрифт:
Я попыталась вывернуться… Куда там! Держал он меня крепко, а я не знала что мне делать…
Но наша возня не осталась без внимания. Из гардеробной вышел Лельмаалат…
– Я так и подумал, что ты нечто подобное выкинешь, поэтому и зашел проведать! Что ж, не ты первый, не ты последний, - философски заметил мужчина, - только я думал, что мозгов у тебя побольше, чем у некоторых!
– И он опять с силой сдавил мне шею.
– Асазваал!
– Твердо сказал Лель.
– Отпусти ее!
– А иначе что? Что ты мне сделаешь, ящерка? Я сильнее тебя и умнее! Сначала я разберусь с ней. Чуть-чуть придушу, потом покажу госпоже, а потом…. Я думаю, она мне не откажет… Отдаст эту вкусную девочку мне на ночку-другую. А потооооом….. Потом я ее съем! С тобой же у нас будет разговор отдельный. Я сделаю все, чтобы ты мучился как можно дольше!
– Последние слова он почти выплюнул.
На Лельмаалата было страшно смотреть. Он был мертвенно бледен, ноздри раздувались. Но молчал, и его молчание было красноречивее слов. Вдруг он дернул за завязки своей сумки, которую держал в руках. Острозаточенный клинок полыхнул синим в свете магических светильников и Асазваал стал оседать на пол пытаясь двумя руками удержать кровь, потоком хлынувшую из раны на шее…
***
Я словно выпал из реальности. Так и стоял в оцепенении, глядя на распростертого у моих ног Асазваала. В чувство меня привела Арье.
– Лель, надо собираться!
Я взглянул на свои руки. Я все еще держал кинжал, со следами крови любимого наложника госпожи… Вот так просто…. Тагирас никогда не простит…
Какая-то малодушная часть меня пыталась взывать к совести и благовоспитанности, но разумом я понимал, что по-другому я не мог поступить. С Асазваалом нельзя было договориться, Тагирас нельзя было убедить… Мысль о том, что я все сделал правильно успокаивала.
– Лель, не стой столбом! Нам пора!
– Арье забрала у меня кинжал.
– Кто мог знать, что он сюда придет?
– Думаешь, как скоро его начнут искать?
– Да.
– Госпожа вряд ли знает. Но у дверей слуги…
– Так я и думала!
Я кивнул на окно.
– Туда?
– Справишься? Там довольно высоко.
– Не сомневайся!
– Тогда иди, заканчивай с туалетом…
Арье подняла мою сумку, а я пошел в ванную мыть руки. В процессе пытался сообразить. Что еще нужно сделать перед уходом. Взглянул на себя в зеркало и вспомнил о прическе…
***
Пока Лельмаалат с остервенением выпутывал из волос жемчуга и золотые цепи, я растирала шею и отмывала от крови кинжал. Он все сделал правильно…
Наконец он заплел косу, натянул сапоги, подхватил сумку. Я привязала к ножке его монументальной кровати веревку и бросила ее в окно. Высунулась, глянула вниз. Все спокойно. Кивнула Лельмаалату.
– Давай!
Он легко запрыгнул на подоконник и тенью скользнул вниз. Я полезла следом.
По темной части сада мы пролетели быстрее ветра, даже не запыхались. Но вперед воротами пришлось притормозить.
– Лель, - шепнула я ему, - идем спокойно и медленно, ты молчишь и слушаешься меня беспрекословно!
Он сжал мне руку. И мы вынырнули из кустов.
Я степенно пошла по дорожке с высоко поднятой голову и крепко держа Лельмаалата за руку.
– Госпожа будет очень недовольна твоим поведением, глупый ревнивый дракон!
Лельмаалат сбился с шага. Но я потащила его дальше.
– Ты же прекрасно знаешь, что Телльмуур ее муж, а если тебя взяли из жалости в постель, то ты должен это ценить, и не ждать, что госпожа начнет прилюдно тебе оказывать знаки внимания!
Лельмаалат решил подыграть.
– Но я же ничего не сделал!
– Молчи! Во дворце тебя ждет наказание! И тебе остается только надеяться, что оно будет не слишком суровым…
Мы дошли до ворот. Стражницы с интересом наблюдали за нашим разговором. Я не обратила на них никакого внимания и продолжила отчитывать Лельмаалата.
– Разве тебе мало того, что тебе дарят подарки и взяли на праздник, а ты совершенно не умеешь себя вести.
– Я старался…
– Плохо старался. Тебе стоило вспомнить о своей воспитанности!
Ворота остались позади. И ненавистный дворец вместе с его хозяйкой тоже. Нас никто не преследовал. Стражницы нас, конечно, запомнили. Но, по крайней мере, сейчас у них подозрений не возникло…
***
Идя по улице Оазиса я впервые вздохнул полной грудью. Я был напряжен, но теперь совершенно точно знал, куда иду и зачем.
В богатом квартале Ай-Румай было тихо, либо все уже спали, либо веселились на моей свадьбе. Мы шли быстро. Арье говорила.
– С лошадьми мы решили не связываться, посреди улицы их не оставишь, а идти к Миритис нет времени. Нам с тобой нужно выйти из Ай-Румай в пустыню. Ты не устал?
– Нет! Говори, что делать, я готов!
– Отлично! Не будем отвлекаться. Нам еще далеко.
– Ты точно знаешь куда идти?
– Я теперь хожу только по меткам. Поэтому не волнуйся.
Дальше мы шли молча.
По мере удаления от центра, народу на улицах стало больше, иногда в небе пролетали драконы. Внимания на нас никто не обращал, но я старался не сильно смотреть по сторонам и максимально сутулился.
Ночь была такая, как большинство моих ночей в оазисе Курмула. И мне даже удалось немного успокоиться. Я словно почувствовал себя в привычной обстановке. И мне нравилось смотреть на спину Арье, которая невозмутимо шагала прямо передо мной.
Через час мы вышли к кварталам бедняков. Домов здесь не было, но еще была дорога. Пустыня была близка, я чувствовал ее, а на губах мне уже мерещился вкус моей свободы…
***
Да что ж такое. Опять. До цели оставалось совсем чуть-чуть. С последнего оставленного нами бархана летели всадницы. Я бессильно скинула сумку на песок, пытаясь заглушить плеснувшее в глазах отчаяние. Лельмаалат, как будто приняв какое-то решение, подошел ко мне близко-близко и горячо зашептал, нервными движениями пытаясь сорвать с себя рубашку.