Оазис
Шрифт:
Анарду я нашла в кузне. Она была крупной и веселой женщиной. Едва увидев меня она отложила молот и сжала в объятиях до хруста костей.
– Арррье! Умница, что приехала. Только тебя что-то давно не было.
– Да меня зимой министерши совсем загоняли, скоро коронация, в срочном порядке догонялась знаниями, и вот… эээ… догналась.
– Ну, раз ты здесь, то сегодня так уж и быть выделю тебе свободный вечер, а завтра давай приходи, у меня есть несколько идей, будем думать.
– Нет, - с грустью ответила я, - завтра уже никак, уезжаю.
Анарда быстро и пытливо взглянула на меня.
– Дагайра?
– Да.
Вот за что я ценю женщин, так это за то, что они совершенно нелюбопытны, в отличие от мужчин! Если бы на месте Анарды был мужчина, он бы не преминул выведать все о моем путешествии, а она промолчала, потому что понимала, что я не расположена особо распространяться на эту тему. Что говорить о том, чего еще нет! И так уже пол-столицы в курсе. А вдруг у меня не получится? Я, конечно, старалась гнать от себя эти мысли, но они непослушно топтались на заднем плане. И каждый лишний свидетель моей решимости меня ее лишал.
***
Следующим в строю воспитанников стоял Кольдранаак. Выглядел он сегодня великолепно. Его густые пепельные волосы был заплетены в сложную косу, черная безрукавка и шаровары подчеркивали аристократическую бледность кожи и глубину взгляда его огромных глаз, когда Старшая Наставница Дагайры заставила его посмотреть на нее. Его запястья охватывали парные браслеты из черненого серебра, а на груди сиял хрустальной каплей небольшой кулон.
– Ах! Какой красивый мальчик!
– Старшая Наставница довольно бесцеремонно разглядывала его, - ну-ка поговори со мной, расскажи, чему тебя учат в Оазисе!
Коль послушно начал перечислять.
– Нам преподаются различные науки и искусства, кроме боевых. Поскольку я приписан к сектору благородных, то кроме домоводства и уроков мастерства нам преподают математику, астрономию, поэзию, музыку, танцы, историю, географию.
– Хорошо, а какой из перечисленных предметов является твоим любимым?
– Я люблю поэзию, музыку, танцы.
– То есть искусство?!
– Да, Старшая Наставница Дагайры.
Чем-то Кольдранаак заинтересовал Аминтот. Поскольку она продолжала спокойно с ним беседовать, я даже заметил, как в его глазах зажегся интерес. Что ни говори, собеседницей она была грамотной, а мы не привыкли, что нас кто-то слушает.
Тульчинизз уверенно и профессионально нарезал фрукты, создавая композицию для подачи на стол. А я уже подогрел воды и теперь грел глиняный чайник, чтобы заварить чай по собственному рецепту, который был одобрен нашей Наставницей по домоводству. Положив заварки, я залил ее водой, поставил на поднос две пиалы, чайник и сахарницу, положил салфетку. Два минуты подожду, чай настоится и… И тут случилось это.
– Раздевайся!
– услышал я приказ Старшей Наставницы Дагайры. Туль замер с десертным ножом в руке, а я, не глядя, приткнул поднос на сервировочный столик.
Кольдранаак бледный как полотно, отчего его фигура еще сильнее приковывала взгляды тех, кто находился в зале, ошеломленным взглядом смотрел на Аминтот.
– Ты меня слышишь?
– Да, Старшая Наставница Дагайры…
– Тогда почему не делаешь то, что я тебе приказала?
– Старшая Наставница Дагайры я не смею…
– Что тебя смущает? Думаю, что присутствующие за годы учебы видели тебя не раз, а я выше тебя по положению, так что ты просто обязан мне подчиняться!
– Я боюсь разочаровать взор моей госпожи, - дрожа ответил Коль.
– Достаточно! Раздевайся, я хочу увидеть тебя!
Мгновенная волна ярости затопила все мое существо. Как она смеет! Женщина, госпожа, я все понимаю, но нас воспитывали по-другому. Наставницам в Оазисе не разрешалось без особой необходимости трогать нас, занятия по плаванию чаще всего проводили мужчины. Нас учили выглядеть безупречно и с достоинством. У Кольдранаака даже были мечты о том, что обнаженным его впервые увидит лишь его жена и большая любовь. А Аминтот двумя словами готова была все растоптать! Забрать у него то единственное, что для него было по-настоящему важно, его честь! Надо было мне встать пятым, тогда Кольдранаак бы сейчас спокойно заваривал чай, а я бы разделся, мне все равно. Хочется, пусть смотрит.
Коль медленно протянул руку к верхней пуговице безрукавки и отстраненно начал ее расстегивать. И тут меня прорвало. Совершенно не соображая, что я делаю, я схватился за чайник с кипятком, и чуть было не рванул в сторону Старшей Наставницы. Удержал меня на месте Тульчинизз, который со всей силы впился мне в локоть своей ухоженной рукой. Я попытался освободиться. Старшая Наставница, услышав шум, отвлеклась от Коля и медленно повернулась к нам. Мой мозг как бы попытался представить нас со стороны, я с сумасшедшим взглядом, вырывающийся из рук Тульчинизза, сам Тульчинизз повисший у меня на руке, воспитанники, застывшие в ступоре и пытающиеся осознать всю дикость происходящего, надменная Старшая Наставница Дагайры и Кольдранаак, не смеющий оторвать руки от полурасстегнутой безрукавки. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы Тульчинизз, устав со мной бороться, не швырнул на пол свободной рукой свой поднос с красиво сервированными фруктами.
Взгляд Старшей Наставницы Дагайры почернел, а ноздри хищно раздулись.
– Что это такое?
– едва сдерживая гнев, спросила она.
Тульчинизз упал на колени.
– Простите, Старшая Наставница Дагайры, я так неуклюж, я не хотел, это вышло случайно и…
– Довольно! Ты понимаешь, чем тебе это грозит?
– Да, - промолвил, не поднимая глаз Туль.
– Очень хорошо, с этого дня тебя переведут из благородного сектора, в наказание вымоешь пол во всем зале и все тут уберешь.
Воспитанники в ужасе замерли, осознавая сказанное. Но главное, Тульчинизз сделал, он отвлек внимание от Кольдранаака. И спас мою жизнь.
Больше ничего интересного за время урока дисциплины не произошло. Старшая Наставница Дагайры спровоцировала ситуацию, и наверняка получила от этого большое удовольствие. В отличие от нас.
***
– Арье, а у меня для тебя сюрприз, - сказала Анарда.
– пойдем со мной!
Я проследовала за ней к большому ящику, у дальней стены кузни. В ящике было несколько отделений, и оружейница хранила в нем готовое оружие.