Чтение онлайн

– Зоя, ты только послушай, кого не так давно поместили в то самое место! – с гримасой отвращения произнесла Сьюзен, размахивая перед самым ее носом свежим номером «Инсайдера».

Зоя прекрасно понимала, что значили слова «то самое место», – они крайне редко называли Клинику иначе. Она с мягким укором взглянула на Сьюзен.

– Может быть, ты сначала все же поздороваешься?

– Доброе утро, Зоя.

Сьюзен бросила бульварный листок на стол перед Зоей и налила себе чашку кофе. Брезгливо сморщившись, та взяла в руки газету – так осторожно, словно только что вынула ее из клетки с птицами.

– Эта скандальная газетенка? Зачем ты тратишь на нее столько денег, Сьюзен?

– Потому что я, и это вполне естественно, обожаю сплетни, – весело отозвалась Сьюзен, усевшись за стол напротив хозяйки. – Обрати внимание на колонку Синди Ходжез, «Новости от Синди».

Зоя вздохнула и прочитала вслух:

– Угадайте, друзья, кто был помещен в Клинику на этой неделе? Боготворимая всеми кинозвезда – Лейси Хьюстон. Как утверждает мой источник, заслуживающий полного доверия, наша Лейси вдыхала наркотики в неумеренных дозах, из-за чего у нее возникли проблемы с ее прелестным маленьким носиком. Тот же самый источник сообщил, что Лейси как раз собиралась приступить к работе над своим новым фильмом, «Песня сердца». В первый же съемочный день ее застали за приемом двойной порции кокаина, и режиссер Дон Спарр, который не терпит подобного поведения во время съемок, заявил, что, если она и дальше будет так продолжать, он покинет студию. Похоже, у нее не хватило сил, чтобы справиться с этим самостоятельно. Именно поэтому она и находится сейчас в Клинике, в руках этого симпатичного доктора, Ноа Брекинриджа…

Фыркнув, Зоя отшвырнула от себя листок.

– Полная чепуха, от начала до конца! Я никогда не могла постигнуть, каким образом этой Синди Ходжез и ее бульварной газетенке удается избежать суда за клевету.

– Против них возбуждали дело, и не один раз. Но тираж газеты от этого только увеличивался. – Сьюзен сделала глоток кофе. – На этот раз она, похоже, говорит правду. Я проезжала мимо Клиники в прошлый понедельник, и мне пришлось остановиться, когда прямо передо мной из-за левого поворота выкатил белый «роллс». Он двинулся мимо сторожевой будки к боковому входу в здание. Наверняка это и была машина Хьюстон. Я видела ее на фотографиях. Она плыла по улице, словно огромная белая яхта или белый кит, если тебе угодно.

– Откуда Ходжез достает такие сведения?

– Через осведомителей, надо полагать. Она хорошо им платит. Но в данном случае она могла видеть Лейси собственными глазами. Ты ведь знаешь, что Синди поселилась здесь?

– Здесь? У нас в Оазисе? – Зоя Тремэйн, признанный «матриарх» этой замкнутой общины, мирно живущей посреди пустыни, была крайне удивлена, что ей не передали столь поразительную новость раньше.

Сьюзен кивнула:

– Ну да. Кажется, Клиника стала ее любимым коньком. Обрати внимание, что она упоминает о ней почти в каждой заметке. По-видимому, ее читатели сгорают от нетерпения узнать, кто еще из сильных мира сего угодил туда на лечение.

– Богатство при недалеком уме порождает праздность.

– Прибытие Лейси Хьюстон – неплохой повод для вечеринки, как ты полагаешь? – небрежным тоном осведомилась Сьюзен. – По десятибалльной шкале популярности она заслуживает оценки не меньше девяти.

– Ты совершенно права, Сьюзен!

Разумеется, Зое редко требовался особый повод для вечеринок. Она оживлялась при одном упоминании о чем-либо подобном. Впрочем, размышляла Сьюзен, она всегда выглядит бодрой и полной энергии. Зое уже исполнилось семьдесят, но по виду ей никак нельзя было дать больше пятидесяти. За внешней элегантностью и спокойствием этой женщины таился ум, куда более деятельный и изощренный, чем у людей вдвое моложе ее годами.

Сьюзен окинула Зою взглядом, а хозяйка дома тем временем любовалась бассейном, мерцающим в утреннем зное. Зоя все еще была довольно привлекательна: гладко причесанные седеющие волосы, яркие черты лица. Она любила устраивать приемы и была, если можно так выразиться, одним из столпов светского общества Оазиса.

Кроме того, она представлялась весьма таинственной личностью, по крайней мере в том, что касалось ее прошлого. Она никогда не затрагивала эту тему в разговорах, и для Сьюзен, равно как и для всех остальных в Оазисе, жизнь Зои началась пятнадцать лет назад, когда она впервые появилась в городе. Сьюзен познакомилась с нею всего лишь два года назад на одном из публичных митингов, устроенных Зоей, где бурно обсуждалась проблема Клиники. Они обнаружили, что у них много общего, помимо неприязни к Клинике, и вскоре стали близкими друзьями. Сьюзен относилась к пожилой женщине как к приемной матери и полагала, что и Зоя, в свою очередь, смотрит на нее как на приемную дочь.

Однако даже их прочная взаимная привязанность не помогла Сьюзен узнать истинную причину столь глубокой ненависти Зои к Клинике. Сама Сьюзен противостояла ей потому, что немаловажную роль в строительстве Клиники сыграл ее отец, а Отто Ченнинг осквернял коррупцией все, к чему прикасался. Все прочие единомышленники Зои полагали, что Клиника способствует моральному разложению Оазиса, привлекает в город слишком много нежелательных элементов, а повышенное внимание средств массовой информации создает ему дурную славу. Кроме того, случались уж и вовсе недопустимые инциденты. Один из подопечных Клиники, мужчина, сбежал оттуда и, находясь в состоянии наркотического опьянения, изнасиловал женщину. В другой раз тайком улизнула какая-то пациентка и на Бродвее, главной улице города, бросилась под колеса стремительно мчавшегося автомобиля.

Зоя полностью разделяла мнение горожан, однако у Сьюзен уже не раз возникала догадка, что за ее неприязнью к Клинике скрывалось нечто большее, гораздо большее…

– Думаю, мне стоит пригласить эту Ходжез, – прервала Зоя размышления девушки. В глазах пожилой женщины появился тот лукавый блеск, который для Сьюзен всегда связывался с ее собственными сверстниками, – до тех пор, пока она не встретила Зою. – Это должно придать вечеринке особую пикантность, тебе не кажется?

– Больше, чем просто пикантность, – отозвалась Сьюзен серьезно. – Пригласить ее – все равно что развязать несколько острых языков.

– Все к лучшему. Любая хорошая вечеринка требует правильного подбора гостей, иначе она становится скучной, как мытье посуды.

– Вероятно, надо показать ей фотографии белого «роллса» Лейси Хьюстон, которые я сделала в понедельник.

Зоя изумленно приподняла брови:

– Ты сфотографировала машину?

Сьюзен кивнула:

– Я и на миг не предполагала, что Хьюстон стала бы возражать. Но ведь другим на ее месте это не понравилось бы, понимаешь, Зоя? Если бы я дежурила у Клиники с моим верным фотоаппаратом в руках и ловила бы в объектив тех пациентов, которые пытаются проникнуть туда незамеченными, это могло бы отвадить остальных.

Зоя покачала головой:

– Лишнее беспокойство, дитя мое. Вот все, к чему это приведет.

– Пусть даже так. Если хотя бы немногие из них отступятся, для нас это уже будет победой.

Зоя в задумчивости посмотрела на Сьюзен. Прелестная девушка, типичная калифорнийка. Высокая, великолепно сложенная, с белокурыми волосами, блестящими на солнце, и синими глазами – дивное творение природы. К тому же за привлекательной внешностью, за миловидным личиком скрывался тонкий ум, что выгодно отличало ее от очень многих пустоголовых девиц, целыми днями валяющихся на пляжах. Сьюзен была серьезной, целеустремленной и весьма самостоятельной для своих двадцати четырех лет особой. После смерти матери и последовавшей вслед за тем размолвки с отцом ей еще только предстояло избрать себе путь в жизни. Она собиралась стать профессиональным фотографом, но пока что это занятие было для нее простой забавой. Когда кампания против Клиники благодаря стараниям Зои набрала силу, та посчитала, что нуждается в секретаре для обработки корреспонденции, и наняла на эту должность Сьюзен. Зоя питала искреннюю привязанность к девушке. Сьюзен так поразительно походила на…