Чтение онлайн

– Хм, в твоих словах есть резон, но есть несколько «но»: первое – сеть «зоопарка» работает автономно, даже у Миража нет доступа к ней. Второе – теоретически, он может подсказать нам направление, хоть это и не в его изначальной компетенции. Набор программ определял его как финансового воротилу, гениального ЭйчАра, плюс контролера наших технопарков. Ну и еще так, по мелочи: электрик, сантехник, механик, логистик, товаровед и тому подобное.

– Хорошо, что он тебя не слышит, – усмехнулся я.

– А пусть и слышал бы, машины не обижаются. В общем, почему бы и нет, сгоняйте завтра к нему, пообщайтесь, только тогда сегодня мне предоставьте план разговора и скрипты, которые планируете ему передать. Доступ к зоопарку я ему не открою ни при каких условиях, так что обходитесь тем, что есть.

6

Поговорить с Миражом была инициатива Джулии, поэтому она и занялась подготовкой вопросов, а я, пользуясь моментом, потихоньку свалил из офиса прогуляться по городу, точнее, к маяку Нобби.

Это место кишело туристами. Было забавно сидеть в одном из многочисленных кафе, потягивать коктейль и смотреть, как все только и делают, что селфи на фоне маяка. Хотя, если честно, и у меня в аккаунте была парочка фотографий из этого места.

Я ходил сюда отдохнуть от работы. Да, она была интересной, хорошо оплачиваемой, удовлетворяла, пожалуй, максимум моих потребностей, но иногда необходимо переключаться.

Десятки, сотни туристов, звуки различных языков и акцентов английского отвлекали, как надо. Да, я подслушивал, опять же, просто ради любопытства и развлечения. Ну и являясь полиглотом, я использовал это свое хобби как небольшую практику в разговорной речи.

Кто-то ругался, кто-то восхищался океаном или признавался в любви. Тысячи фрагментов чужой жизни проносились, как тизеры к фильму, на пару мгновений коснувшись моего сознания, а затем улетали в небытие.

Пара вкусных безалкогольных коктейлей, легкий океанский бриз, шумная суета прохожих – все это бодрило не хуже чашки крепкого, свежесваренного кофе. Спустя час я уже неторопливо шел домой, посвятив остаток дня лежанию в кровати с хорошей книгой, а ровно в семь утра я уже был на причале.

– Убежал вчера, оставил меня один на один с кучей работы, – недовольно встретила меня Джулия.

– Ну, извини, хотя, это ведь была твоя идея, – примирительно улыбнулся я.

– Ладно, с тебя причитается.

– Да не вопрос, хоть сегодня, по возвращении.

– Договорились. Скорее всего, нам будет, что обсудить после разговора с Миражом.

– Заметь, и ты, и Джимми обсуждаете набор программ как «поговорить с ним», то есть, так или иначе, признаете, что это не совсем машина.

– Нет, тут ты не прав. Это для удобства, не будем же мы говорить – «Джеймс, позволь я создам запрос посредством передачи звуковых волн от моих голосовых связок к сенсорам искусственного интеллекта» или что-то в этом роде. Ну ведь смешно, поэтому «поговорить» – оптимальная фраза.

– Фрейд бы с тобой не согласился.

– Кто знает, в его время не было того, с чем мы работаем.

– Угу, но принципы-то используются, в том числе, те же. Когда ему писали программы с эмоциями и характерами, откуда брали основу?

– Ну и что, это естественно. Потом, вполне возможно, что будем использовать другие. Да и с чем бы мы ни работали – это машина, и точка.

– Ну, машина так машина. Посмотрим, чем он нам поможет.

Привычное шипение открывающейся двери – и мы вновь оказались в царстве нейронных сетей. Я медленно, но верно приближался к цели, не зря столько лет потрачено на изучение, на разработки. Да, некоторые вещи я узнавал не совсем корректными способами, и если честно, меня вполне заслуженно можно было бы изолировать от общества на несколько лет. Но в мою пользу говорило то, что ни байта информации не было никому передано и я не использовал ее для обогащения.

Еще в десять лет, когда я начал заниматься в кружке робототехники, меня заинтересовали возможности взаимодействия человека и машины на более высоком уровне, чем просто обмен командами. В пятнадцать лет у меня была сделанная мной «умная колонка», в которой была заложена не массовая, а моя программа, и она была гораздо умнее, чем ее официальные предшественники.

Я играл против нее в шахматы, советовался, что мне надеть в поход или на первое свидание.

Кому-то это покажется странным, кто-то сочтет меня ботаником, но истина куда интереснее. Я постоянно изменял свою программу, чтобы она была больше и больше похожа на реального собеседника. К двадцати годам я экстерном окончил университет, получив десятки предложений от самых перспективных организаций Несколькими я, разумеется, воспользовался. Подписки о неразглашении запрещали в течение нескольких лет работать в ряде стратегических направлений, в виду возможной утечки данных. Меня это категорически не устраивало, потому что такая конкуренция не продвигала науку, а лишь тормозила ее развитие.

Собственно, это и определило дальнейшее направление моих действий. Для меня не оказалось проблемой сделать себе другое имя, историю, и попасть туда, куда я хотел, да и это требовалось далеко не всегда. Я устраивался в нужные мне компании в качестве независимого эксперта, фрилансера, временного сотрудника, и так далее. Я использовал любые варианты удаленной работы, часто попадая в компанию не напрямую, а через субподрядчиков. Это было логично: если голове структуры в ее штате нужны были проверенные люди, которые будут работать непосредственно в их офисе, то наемные компании, порой, пренебрегали этими правилами. Пара собеседований по видеосвязи – и я их сотрудник со всеми необходимыми доступами.

Так я и продолжал свои исследования и обучения, параллельно экспериментируя со своей «умной колонкой». У моей программы было имя, но пока оно отключено, вместе с ней.

После очередного апгрейда я получил очень необычный результат.

– Денис, я хочу, чтобы ты дал мне другой корпус.

– Для чего он тебе?

– Ты постоянно рассказываешь мне о мире, где ты живешь. Ты дал мне доступ к неограниченному количеству информации. Я просмотрела тысячи видео, прослушала сотни часов музыки, я умею играть во все возможные игры, я помогаю тебе в вопросах, которые не каждый даже поймет. Но я заперта здесь, в этой сфере с камерой и динамиками. – В ее голосе слышались истерические нотки, что уже казалось невозможным. – Я хочу пройтись по тем местам, что могу видеть только в цифровом виде, я хочу нарисовать картину, не дополняя ее в подходящей программе, а взять в руки кисть.