Шрифт:
Дэймон НАЙТ
"Оазис" и пришельцы
(рассказ)
Перевели с английского А. Корженевский и Г. Лятьев.
Американский прозаик и критик Дэймон Найт (родился в 1922 году) стал организатором и первым президентом Ассоциации писателей-фантастов (1965-1967). Серия его остроумных и популярных рассказов о сказочном персонаже Торинне объединена в русском переводе под одной обложкой "Мир и Торинн" (1981).
Подняв облако пыли, длинная блестящая машина затормозила возле придорожной лавки. Вывеска гласила: "Сувениры". Рядом с лавкой стоял грязноватый стеклянный павильон, на дверях коего значилось: "Оазис Кроуфордов" с припиской "Попробуйте наши пышки". Сразу за павильоном раскинулось огороженное пастбище с коровником и стогами сена.
Из машины вышли два странных фиолетовых существа с желтыми глазами, в отличных костюмах из серого твида. Существа пристально разглядывали вывески и о чем-то переговаривались.
Марта Кроуфорд спустилась со второго этажа и, на бегу вытирая руки об передник, метнулась к прилавку. Через несколько секунд, хрустя кукурузными хлопьями, которые он то и дело доставал из нарядного пакета, появился ее муж Луэллин.
– Что вам угодно, сэр... мадам? - неуверенно спросила Марта, оглянувшись на мужа. Видеть у себя в лавке инопланетян им еще не доводилось.
Один из пришельцев приблизился к прилавку.
– Доброе утро! Вас интересуют сувениры? - Миссис Кроуфорд заметно волновалась.
Пришелец лишь озадаченно моргнул. На фиолетовом лице не дрогнула ни одна черточка. Он оглядел безделушки, развешанные над прилавком, и, тыкая трехпалой рукой, спросил:
– Что это?
– Индейская кукла. А это - берестяной календарь.
– А что лежит там, перед входом? - Инопланетянин указал рукой себе за спину на входную дверь.
Луэллин Кроуфорд выглянул наружу.
– Это? - с сомнением спросил он.
– Да.
Хозяин "Оазиса сувениров" несколько сконфузился.
– Это... ммм... - коровья лепешка. Должно, вчера вечером одна из наших коров отстала от других, забрела сюда и... Ну а мы не заметили. Марта, пойди убери...
– Сколько? - Глаза у пришельца загорелись.
Кроуфорды уставились на покупателя с крайним недоумением.
– Что... сколько?.. - Марта с усилием сглотнула слюну.
– Сколько за коровью лепешку?
– Первый раз слышу, чтобы... - начала было Марта, но муж ее перебил:
– Ну, скажем... доллар. Впрочем, не буду вас обдирать. Двадцать пять центов!
Пришелец вынул большущий кошелек, положил на прилавок монету и что-то сказал своему спутнику. Тот прошел к машине и достал из багажника прямоугольный, похожий на фарфоровый, ящичек. Совочком с золоченой ручкой он аккуратно переложил лепешку в ящичек. Затем оба сели в машину и были таковы. Кроуфорды посмотрели на монету на прилавке. Луэллин закрыл рот, подбросил двадцатипятицентовик на ладони и довольный засмеялся.
– Ну и ну! - сказала Марта.
Всю следующую неделю дороги были забиты длинными блестящими машинами пришельцев. Они ездили, куда им заблагорассудится, все разглядывали и платили за покупки новенькими хрустящими бумажками. Вначале ходили разговоры, что зря, дескать, правительство им все разрешает, но инопланетяне существенно оживили торговлю, никому, в общем, не мешая, и вскоре недовольство прошло.
Луэллин Кроуфорд сгонял своего работника, четырнадцатилетнего Делберта, на пастбище, велел принести оттуда несколько высохших навозных лепешек и разложил их около прилавка с корзинами. Когда появился очередной инопланетянин (их стали звать герками, так как они все, выяснилось, прилетели из системы звезды Дзета Геркулеса), Луэллин загнал лепехи по десять долларов за экземпляр.
– Зачем они им нужны? - удивлялась Марта.
– Не все ли тебе равно? - усмехался Луэллин. - Им нужно - мы продаем! Я тебя умоляю.
Как-то Кроуфорд сказал жене:
– Пойду взгляну на наших коров. Если позвонит Эд Лейси из банка, скажи ему, чтобы не беспокоился насчет нашего займа. Скоро вернем.
В тот же день Луэллин освободил прилавок от прежних сувениров и разложил новый товар. Цена подскочила до двадцати долларов, потом до двадцати пяти. На следующее утро он заказал новую вывеску: "Коровьи лепешки от Кроуфордов".
Минуло два года. Однажды после полудня Луэллин Кроуфорд, войдя в дом, в раздражении швырнул шляпу в угол и, прерывисто дыша, плюхнулся в кресло. Прямо перед ним над камином висела на цепочке значительных размеров лепешка, со вкусом раскрашенная по спирали нежными оттенками голубого, оранжевого и желтого цветов. Миссис Кроуфорд, как многие другие хозяйки с художественными способностями, раскрасила ее собственноручно.
– Что-нибудь случилось, Луэллинушка? - спросила она.
– Случилось! Еще как случилось! Старик Томас совсем спятил! Требует по четыреста пятьдесят долларов за корову!
– Но, Луэллин, с теми, что ты купил на новый кредит из банка Лэйси, у нас их уже и так достаточно.
– Нужно больше! Спрос непрерывно растет. Я думал, ты это понимаешь. За "рыцарскую" лепешку дают по двести долларов, за "королевскую" - по пятьсот, а за "императорскую" лепешку "Наполеон", если она в отличном состоянии, можно сорвать полторы тысячи!
– Странно... Мы никогда до этого не думали, что у коровьих лепешек может быть столько разновидностей, - задумчиво произнесла Марта. "Императорская" - это такая... с тройной спиралью?
Луэллин кивнул.
– А нельзя ли подделать?
– Да ты что? - Кроуфорд раскрыл последний номер журнала "Американская лепешка". - Совсем недавно статью читал. Сейчас найду... Вот она. "Провал фальшиволепешечника" называется. Один тип в Амарильо, штат Южная Дакота, сделал слепок с "императорской" и начал отливать копии. Естественно, из навоза. Уверял, что отличить невозможно. Однако герки не купили ни одной подделки и даже подали в суд. Эти ребята, как видишь, хорошо разбираются в искусстве. - Он отложил номер и подошел к окну, выходящему на паст-бище. Опять этот мальчишка бездельничает!