Шрифт:
Николай Елин, Владимир Кашаев
НУЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК
Писатель-сатирик Пётр Сергеевич Мельников сидел за машинкой и создавал новый рассказ. Получалось, кажется, ничего. Пётр Сергеевич перечёл написанное, потёр руки и снова с увлечением принялся за работу.
Раздался телефонный звонок. Мельников поморщился и снял трубку. Звонила с работы жена.
– Знаешь, Петя, - сказала она ласково, - мы провожаем на пенсию Владислава Николаевича, нашего бухгалтера.
– Ну и что?
– недовольно спросил Мельников, предчувствуя недоброе.
– Ну, и ему надо адрес преподнести.
– Пожалуйста, преподносите...
– Да, но его сначала надо сочинить, а у нас что-то не получается. Ты нам не поможешь?
– Нет, нет, никак не могу, у меня срочная работа, ответил сухо Пётр Сергеевич.
– Ну нельзя же так, в самом деле. На прошлой неделе я тебе доклад для месткома писал, позавчера какую-то объяснительную записку, вчера...
– Ну и не надо, - сказала жена и повесила трубку.
Мельников снова принялся за работу. Через десять минут телефон зазвонил опять.
– Слушай, Петя, ну в последний раз сделай. Ты понимаешь, у тебя ведь это быстро получится, а мы тут мучаемся. Ну, пожалуйста... Вот, я передаю трубку нашему председателю месткома, он тебя попросит от имени коллектива...
Пётр Сергеевич вздохнул и отложил рассказ в сторону. Минут двадцать он сочинял адрес, потом продиктовал его текст жене по телефону и вновь сел за машинку. Собрав разбежавшиеся по разным закоулкам головы мысли, он энергично принялся за дело. Правда, вдохновения несколько поубавилось, и над очередной фразой он думал минут сорок. Наконец фраза родилась. И какая!
Он уже напечатал первые два слова, но в этот момент вошла в комнату мать.
– Петя, что мне написать Ольге Степановне?
Мельников молчал и лихорадочно пытался дописать фразу.
– Петя, - укоризненно произнесла мать.
– Что?
– недовольно откликнулся сын.
– Какой Ольге Степановне?
– Как какой? Из Севастополя. Она мне всегда такие тёплые письма пишет и такие остроумные. А я не знаю, что бы такое ей написать. Придумай мне что-нибудь.
– Мама, но у меня же работа...
– умоляюще протянул Мельников.
– А ты мне скажи, и всё. И дальше работай. Я сама напишу. А то я ей уже целый месяц не писала.
Пётр Сергеевич прикусил губу и стал сочинять письмо Ольге Степановне.
Через полчаса он наконец вернулся к работе и дописал прерванную фразу до конца. Правда, за это время из неё что-то выскочило, и она получилась корявой и нескладной. Подумав, Мельников зачеркнул её и принялся за новую. Левая бровь писателя нервно подёргивалась.
Когда телефон зазвонил опять, Пётр Сергеевич крепился очень долго, но на двенадцатом звонке не выдержал и снял трубку.
– Привет, - обрадованно закричал в самое ухо приятель, - чего это тебя давно не слышно? Где пропадаешь?
– Да вот, рассказ пишу, - сдержанно сообщил Мельников.
– Никак закончить не могу...
– Это оттого, что устал, наверно. Ты отвлекись немножко, отдохни, и дело лучше пойдёт. А кстати, стишок пока напиши для собственного развлечения.
– Какой ещё стишок?
– побледнел сатирик, и ему стало нехорошо.
– Детский. Понимаешь, иду сегодня на день рождения к племяннице, ну и хочу сюрприз ей сделать. Ты сочини там что-нибудь.
– Но, слушай... я же не детский поэт. Я не сумею... и вообще...
– Да ну, пустяки! Напиши там, дескать, поздравляю, учись хорошенько, папу с мамой слушай! Да что мне тебя учить, ты же писатель. Я бы сам написал, но у меня это много времени займёт, а мне сейчас некогда ужасно!
– Ты извини, но... мне тоже очень некогда. Рассказ надо закончить. Я обещал завтра утром занести в редакцию.
– Успеешь, до утра ещё почти сутки! Особенно-то можешь не стараться - так, чтобы складно только было, ну и смешно немножко.
– А может, я тебе завтра напишу, а?
– с последней надеждой спросил Мельников.
– Да брось ты кокетничать!
– обиделся приятель. Уговариваешь его, уговариваешь... Мне же сегодня на день рождения идти, а не завтра...
Пётр Сергеевич подавленно положил трубку и, выпив валерьянки, занялся стишком. В голове царил полный сумбур. Пальцы мелко дрожали.
...Когда вновь наступила очередь рассказа, писатель с удивлением поймал себя на мысли, что он невольно старается рифмовать соседние слова. Едва Мельников разрифмовал последнее предложение, в квартиру пришёл слесарь-водопроводчик.
– Вызывали?
– Да, да, пожалуйста. Вот кран у нас что-то подтекает.
– Посмотрим, посмотрим... Ах, вот оно что! Ну, тут и работа-то - всего два раза ключом повернуть. Сами вы, видать, не по технической части будете?
– Нет, по литературной, - сказал Мельников и направился к себе в комнату.
Водопроводчик с воплем выскочил из ваннй:
– По литературной?! Вот повезло! Товарищ литератор! У меня к вам просьба. Заметочку в стенгазету вместо меня не напишете? О состоянии сантехники. А я вас в курс дела быстренько введу...
Перед глазами у Петра Сергеевича все поплыло. Он ухватился за дверной косяк и медленно съехал вниз.
Когда сознание вернулось к нему, он увидел, что лежит на диване, а рядом сидит доктор.
– Ничего страшного, - успокаивающе сказал врач, просто переутомились, нервы немножко расшатались. Вам нужен покой. Чтоб никто вас не дёргал. А пока я вам бюллетень выпишу. Вы где работаете?
– Писатель я, доктор...
– простонал Мельников. Он хотел рассказать тому милому, всей душой сочувствующему ему доктору, как его все замучили своими просьбами, но доктор перебил: