Чтение онлайн

«В Грузии была „революция роз“, на Украине „оранжевая“, – подумал я. – Интересно, как заговорщики собираются обозвать российскую? Может, „голубая“?! Ха-ха. Гм! А почему бы и нет?! Из политических партий масонам больше всего импонирует Союз прозападных сил. А там пидор на пидоре сидит и лесбиянкой погоняет! Кстати, покойный Ерофейкин признался в одном из интервью, что на последних президентских выборах он голосовал за одну из знакомых фигур СПС Ирину Томаду! А сия дамочка…»

– Я доложу генералу Маркову, – прервал мои размышления Рябов. – Будем принимать экстренные меры по многим направлениям. А ты вплотную займись шлюхой, участвовавшей в вербовке Ерофейкина, и постарайся через нее добраться до Кудряша. Этот тип представляет для нас исключительный интерес! Голову даю на отсечение – он входит в боевую организацию «революционеров», разгромить которую – задача первостепенной важности. И прошу тебя, майор, действуй не как обычно!!! Пускай перед смертью он успеет дать хоть какие-то показания!!! А теперь садись к столу. Попьем кофе на дорожку…

При поисках шлюхи я использовал показания Ерофейкина на наркодопросе. К сожалению, действительно ценных сведений в них было немного. Возраст – лет двадцать с небольшим. Рост – на голову выше Виктора Владимировича (то есть примерно 1 м 70 см). Ярко-рыжие волосы, зеленые глаза. Зовут Юлей. Раньше работала в «Греческой смоковнице». Затем исчезла в неизвестном направлении. Вот, собственно, и все. Правда, имелось подробнейшее описание интимных женских мест, куда «классик» постоянно лазил руками, носом и ртом. Но для моей задачи оно не годилось. Не буду же я, в самом деле… В общем, понимаете!..

Перво-наперво я пообщался с главсутенером «Греческой смоковницы» (официально – метрдотелем) Вадимом Шипетиным. Сей господин встретил меня без особой радости и попытался изобразить полную потерю памяти.

– Юля? Рыжая? Не припоминаю! – честно таращил глаза он. – Может, была, может, нет… Мало ли тут баб шляется! А уж куда подевалась – хоть убейте, не знаю!!!

От Шипетина воняло крепкими духами и несвежими подштанниками. Припудренный нос воровато шмыгал. Волосатые пальцы суетливо теребили пиджачную пуговицу. А на лбу разве что не горела надпись: «Врет, как сивый мерин!».

– Хоть убейте, говоришь?! Так это запросто! – потерял терпение я, схватил сутенера за грудки, оторвал от пола, впечатал в стенку и грозно прорычал: – А ну, колись, дерьмо собачье!!! Или удавлю на фиг. А потом скажу: «В порядке самообороны». Из-за мрази, вроде тебя, начальство даже служебное расследование начинать не станет. Напротив – благодарность объявит! У нас, между прочим, секретная директива: «Под благовидным предлогом уничтожать пособников морального разложения общества».

Вероятно, Шипетин регулярно читал «демократическую» прессу, обвиняющую ФСБ черт-те в чем. Или просто потерял от страха голову… Так или иначе, он ничуть не усомнился в правдивости моего бредового заявления, покрылся пунцовыми пятнами, затрясся в ознобе и задушенно пропищал:

– Помилуйте, господин офицер! Я скажу! Все!!! Как на духу!!!

– Ну, падла, хоть раз соврешь, порву! – сквозь зубы процедил я, поставил метрдотеля обратно на пол и включил спрятанный в кармане диктофон.

Утерев сопли, он почему-то вытянулся по швам, хлипко вздохнул и, слегка заикаясь, начал подробный рассказ…

Картошкина Юлия, 1983 года рождения, дочка интеллигентных, но спившихся родителей, устроилась в «Греческую смоковницу» сразу по достижении совершеннолетия. В штатном расписании числилась официанткой, однако блюда и напитки разносила редко. Основной задачей рыжеволосой красотки было раскручивать пьяных посетителей на дорогие заказы, а затем удовлетворять их похоть. (Если деньги останутся.) Непосредственный патронаж над Картошкиной осуществлял ныне покойный Ираклий. Подробностей ее знакомства с Ерофейкиным Шипетин не знал, но однозначно подтвердил – с начала прошлого года их часто видели вместе. По слухам, именно Ерофейкин посадил девчонку на иглу, из-за чего Юлю и уволили три месяца назад…

– Вот вы назвали меня «пособником разложения общества», а ваш незабвенный писатель не одну лишь Юльку погубил, – отвлекшись на минутку от основной темы, обиженно пробубнил Вадим. – Я по крайней мере к наркоте никого не приучал, а Ерофейкин – сплошь и рядом! Хотя сам не кололся. Зачем, спросите?! Гм! По словам наших девчонок, некоторые его эротические фантазии были настолько отвратительны, что выполнять такое соглашались только наркоманки. За дозу. В период ломки!..

После ухода из «Греческой смоковницы» Картошкина (опять-таки по слухам) прошла курс лечения от наркозависимости, оплаченный вроде бы Ираклием, и устроилась на работу в массажный салон «Мессалина» – метро «Черепановское», улица Красного Маяка, д. 60. Уровень, конечно, уже не тот, но все-таки лучше, чем на трассе стоять!..

Получив нужную мне информацию, я выключил диктофон, бросил Шипетину: «Ладно, сволочь, живи покамест» и, не попрощавшись, покинул бар…

Массажный салон «Мессалина» занимал целиком небольшой особнячок дореволюционной постройки. На стенах – облупившаяся желтая краска. Над входом – фонарь с красными стеклами. Ну, вылитый публичный дом средней расценочной категории! К тяжелым двустворчатым дверям вела хорошо утоптанная тропинка. По ней, опережая меня шагов на десять, двигался какой-то плечистый, коротко стриженный мужик без шапки, в кожаной куртке на лисьем меху. Прежде чем нажать кнопку звонка, он обернулся и окинул цепким взором окрестности. «Небось от жены гуляет втихомолку, слежки опасается», – с усмешкой подумал я, остановился, докурил сигарету и не спеша проследовал к дверям. Торопиться, по моему убеждению, было некуда. Порядки в таких заведениях известны. Как на госпредприятиях в эпоху развитого социализма. Если девица на смене, то никуда отсюда не денется. Будет пахать «от звонка до звонка»…

На первом этаже, в аляповато обставленном холле, меня встретила жирная, ярко накрашенная тетка с массивными серьгами в ушах. Судя по всему, ветеранша постельного дела. Ввиду преклонного возраста и каких-то заслуг выдвинутая на административную работу. В динамиках играла негромкая, томная музыка. В дальнем углу сонно клевал носом здоровенный вышибала с бритым черепом и с резиновой дубинкой у пояса.

– Здравствуйте! – слащаво улыбнулась тетка. – Какой вид массажа предпочитаете?

– Рыжую Юльку, прежде работавшую в «Греческой смоковнице»!

– Шутишь, красавчик?! – в заплывших глазках вспыхнули подозрительные огоньки. – Ты, часом, не пьян?! – Хулиганов у нас не любят!

При последних словах, сонный вышибала заметно оживился, расправил плечи, положил клешню на рукоять дубинки и сделал шаг в мою сторону.

– Майор Балашов! Управление наркоконтроля! – гаркнул я, продемонстрировав одно из удостоверений прикрытия. Начавшийся было разгораться конфликт мгновенно угас. Мордоворот скромно отступил назад к стене, а «ветеранша» скорчила расстроенную гримасу.

– Опять неприятности из-за этой гадюки! – зло пропыхтела она. – Неужто в торговлю ввязалась?!

Я неопределенно хмыкнул в ответ.

– Да черт с ней, забирайте! – не на шутку распалилась тетка. – Ее, суку, по любому гнать взашей собирались! Уже две недели, как снова на игле сидит! Подурнела, тварь, раз в пять! Ни кожи ни рожи, смотреть противно! Клиент от нее как от чумы шарахается! По низшим расценкам идет, паскуда! А если СПИДом кого наградит?! Расхлебывай потом…

– Где она находится?! – прервал я словоизлияния бандерши. [6]